* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

563 ВОЛЬТЕРЪ 564 cBeschreibung der Glyptothek zu Munchen* (Мюн­ хен*, 1910). В о л ь т е р ъ (Voltaire), Ф р а н с у а - M a p иАруэ—одинъ изъ знаменитейших* литературныхъ деятелей X Y I I I в. Род. 21 ноября 1694 г. въ Па­ риж!;, въ семье, принадлежавшей къ среднему, трудовому сословш (отец* его былъ сначала нотаpi усомъ, потомъ служилъ въ счетной палате). Дет­ ство и отрочество его совпали съ порою перелома въ жизнп фрапцузскаго общества, изверившагося въ поддельный блескъ правлешл Людовика X I Y и начинавшаго отрезвляться, но лишь смутно предчувствовавшаго необходимость полнаго обновлетл. Черты этого пореходнаго времени заметны и въ обстановке, окружавшей мальчика, и въ его раннихъ вкусахъ и склонностлхъ. Оне не скоро сгладились и у великаго писателя: смелое и новое встречалось у него на ряду съ отголосками мннувшаго. Въ скромномъ салопе бывшаго HOTapiyca Аруэ отражались въ мишатгорй тонъ и привычки большого света, процветали веселая паходчивость, игривая любезность съ дамами, скептически-на­ смешливое oraoineHic къ жизни, культъ звучнаго стиха, меткой остроты. Жена Аруэ позировала хо­ зяйкой салона; ее вдохновлял* усердный ея поклоннпкъ, аббатъ Шатонефъ, сносный стихотворецъ, веселый малый и неисправимый волокита; два-три поэта или гкпхъ chansonniers состязались въ остроумш, аД/ин^аль виднелось стареющее, когдато очаровательное лицо знаменитой куртизанки и большой умницы Ниноны де Ланкло. Она покро­ вительствовала матери мальчика, и «въ гробъ сходя, благословила» новое поколете жуирующих* воль­ нодумцев*. Среди них* вырастал* хилый телом*, но поражавшей преждевременным* развитом* и наблюдательностью ребенок*. Тамъ, где большин­ ство гостей любило шалить стихами, и где прежде показывался даже самъ Буало, страсть къ стихо­ творству разлита была въ воздухе. Крошечный мальчикъ лепеталъ уже, не понимая двусмыслен­ ностей, куплеты модной непечатной пьески; семи летъ онъ самъ принимается за риемы, несколько летъ спустя пишетъ трагедш. Судьба его измени­ лась со смертью матери; его отдали въ i e 3 y n T скую коллепю, откуда онъ вышелъ шестнадцати летъ, полный благодарных* воспоминашй о техъ изъ своихъ педагоговъ, добрых* и ласковых* монахахъ, которые, какъ любимый имъ отецъ Порэ, «старались сделать привлекательными науку и до­ бродетель» (въ годы своей известности, въ течете, по крайней мере, тридцати летъ, онъ поддерживалъ съ ними сношетя и не разъ присылалъ на ихъ судъ свои произведения), но тяготившейся безжизнен­ ностью схоластики. Стихотворство скрашивало его школьные годы: онъпереводил* Анакреонта, отрывки из* греческой антолоии, набросал* трагедш «Amulius et Numitor», впослъдствш уничтоженную имъ, и прюбрел* репутацш остряка удачными экспромптами. Вступивъ въ настоящую жизнь, Аруэ не захотел* избрать себе никакой профессш, кроме писательства, и нехотя стал*, по совету отца, изу­ чать право; но литературная деятельность не пред­ ставлялась ему въ виде общественнаго служешл или художественнаго творчества, а казалась изящ­ ной эпикурейской забавой. Новая среда, въ кото­ рой онъ очутился, располагала къ этому. То былъ кружокъ старыхъ вельможъ съ донъ-жуанскимъ прошлым*, разбитных* аббатов*, светских* людей— la socie46 du Temple, какъ называли его въ просторечш. Въ послЬдте годы Людовика X I V онъ уже предвещал* нравственную распущенность ре­ гентства. Аруэ сделался однимъ изъ членовъ этого кружка. Его сатиричесшя безделки свободно разно­ сились повсюду и слагали ему репутацш опаснаго человека. Благосклонно выслушивая ихъ, старики посвящали младшаго собрата въ свои воспоминашя и въ анекдотическую исторш старыхъ временъ. Тогда уже обрисовался у него план* такихъ про­ изведен^, какъ «Векъ Людовика XIV» и «Гонр1ада». Настало регентство; политическая и обще­ ственный неустройства навели, наконецъ, молодого человека на тотъ путь, къ которому онъ лишь безсознательно приближался. Два обличительныя стнхотворетл (въ особенности «Риего regnante») навлекли на Аруэ первыя гонешл, высылку изъ Парижа, потомъ и заключете въ Бастилш. Н а пролвлетя произвола онъ отвечалъ не одними насмешками, но и демонстративнымъ восхвалешемъ законности и терпимости, благороднымъ протестомъ противъ тпраши, мрака и суевёрш. Н е д а в т й эпикуреец* становился искус­ ным* и настойчивым* пропагандистом* освободи­ тельных* идей. Онъ сумелъ воспользоваться ста­ рой легендой об* Эдип* для современныхъ просветительныхъ целей; его трагедя (1718 г.) вызвала восторгъ своими колкими нападками на «жрецов*» и царей; стихи изъ нея заучивались на память; пьеса дана была 45 разъ: столкновете м н е т й за и противъ нея породило целую литера­ туру. То былъ «первый боевой кличъ» В.,—къ тому же и первое произведете, подписанное этимъ славнымъ именемъ (оно или образовано изъ ана­ граммы Arouet le jeune, или же обозначало одно очпще, преледе принадлежавшее семейству Аруэ). э последовавшая за Э д и п о м * поэма «La ligue ou Henri le Grand* оставила далеко позади этотъ удачный опыт* литературно-политической демонстрацш. Дряблости и распущенности современнаго общества противопоставлены были тутъ мужествен­ ный доблести прошлаго, стеснешямъ релииозныхъ убеждешй—свобода совести, и въ укоръ новей­ шим* правителям* идеализована была личность Генриха IV. Не живостью действ]я или интересом* содеря;ашя, а этою прикладною стороною своей поэма подействовала на читателей. Тайно напеча­ танная въ Руане (1723) и ловко ввезенная въ сто­ лицу, где она вдруг* распространилась въ массе экземпляров*, она много разъ была перепечатана за границей и, начинал съ лондонскаго издавая, получила новое заглав1е: «Генр1ада». Несмотря на быстрые успехи молодого писателя, становившаяся чрезвычайно популярным*, и на то, что главнейппя темы, которыя онъ неустанно разрабатывалъ всю свою жизнь, уже тогда были имъ намечены подъ в л 1 л т е м ъ современныхъ т е ч е т й свободной мысли, особенно Бэйля, ему еще недоставало поли­ тическая и научно-фнлософскаго воспиташя; его и не могла бы ему дать французская среда. Когда, запертый снова въ Бастилш после столкновешя съ шевалье де Роаномъ, грубо его оскорбившим*, безвинно лишенный свободы и возмущенный до­ нельзя, онъ былъ выпущенъ на волю подъ услов1емъ выезда въ Англш, то более чемъ двухлетнее пребываше въ этой стране перевоспитало его и окон­ чательно определило его призваше. Политическая и общественная жизнь Англш, ея церковь, наука, литература стали предметомъ его вниматольнаго изучешл; вскоре онъ свободно говорил* и писал* по-англ1йски; замечательнейппе политики, мысли­ тели и литераторы (Свифт*, Попъ) были его друзьями. Его увлекало зрелище, представляемое страной, излеченной ' тъ невзгодъ долгой реакцш твердо упроченною конституционной свободой и привыкавшей жить полною жизнью. Въ его бога- Е