* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

9 ВЛЧЕКЪ—ВМЕНЯЕМОСТЬ 10 В. вкладывалъ тирады, обращенный къ современ­ ности. Самые удачные изъ этихъ романовъ—«Роpulnocb (1863) и «Dalibor» (1868). Бытовые ро­ маны В.: «Уёпес vavrlnovy» (1872), «Zlato v obni» (1876), «Samobrady» (1886), «Setnik Halaburd* (1889) и «Сегпё jezero» (1890). Свои мемуары В . изложилъ въ ряд-Ь кнпгъ: «Samota» (1897), «Z rodn^m hnizd6» (1900), «V Budecsk6 skole» (1900), «Svuj ziveb (1901), «Drubov6 z тШЬ (1903; 2-е изд., 1907), «8пёЬу a ledy» (1904; 2-е изд., 1908), «Kde Vetavu Hb& Malse» (1905). Сла­ бее всего драматичесгая произведетя В. Собрате сочинен^ В. выходить съ 1900 г. (вышло 15 т.).— Ср. J. Ma.chal, «О ceskem roin&nu novodob£ni» (1902); некрологъ Вл. Ф р а н ц е в а, въ «Рус. Фил. Вестн.»- (1908). Л. В. В л ч е к ъ , Я р о с л а в ъ — ч е ш с ю й писатель (род. въ 1860 г.), профессоръ чешской литературы въ пражскомъ унив. Въ начале своей научно-педагогической деятельности сосредоточилъ свои интересы на лите­ ратуре своего богато одареппаго, по угнотеннаго сло­ в а ц к а я народа. Главное его сочинете посвящено исторш словенской литературы: « L i t e r a t u r a ve Slovensku, jeji vznik, rozvoj, vyznam а иэрёспу» (1881, 2-ое изд. 1890 г. подъ н а з в а т е м ъ «D6jiny Literature Sloveuske»). По своимъ политическимъ взглядамъ В.—реалпстъ, по нащональнымъ воззрет я м ъ - с т о р о н н п к ъ чехо-словацкаго единешл иа культурной почве и, вместе съ темъ, приверженецъ идеи славянской взаимности. Ценнымъ вкладомъ въ чешскую науку является незаконченный трудъ В. по HCTopin чешской литературы («Dejiny literatury севкё»), а также посвященныя ncTopin чеш­ ской литературы главы въ коллективномъ труде «Literatura ceska X I X stolesb.—См. cCesky Cas. Historicny», V , 325; ст. П. А. З а б о л о т с к а г о въ «Изв. I I отд. Ак. Наукъ», 1905, I I I . Л. 3. B s i ^ H e i i i e у г о л о в н о е следуетъ отличать отъ сменяемости; В. есть выводъ, что, при способ­ ности быть виновникомъ вообще, субъектъ въ данномъ случае доллсенъ быть признанъ таковымъ. Если, наоборотъ, несмотря на наличность преступнаго резуль­ тата, обусловленная действ!емъ человека, последши не можетъ быть признанъ виновнымъ, выводъ о томъ обозначается въ теорш уголовнаго права п о ш т е м ъ н е в м е н е н 1 я . Такимъ образомъ, в с я т й обвини­ тельный прнговоръ, т.-е. ответь: «виновенъ», является выражетемъ вменешя, всяшй прпговоръ оправда­ тельный—выражетемъ невменетя. П о ш т е о В. сливается, такнмъ образомъ, со всею совокупностью общпхъ признаковъ преступлетя. Самое преступле­ ние часто определяется какъ д е л т е , за которое лицо, его совершившее, подлежитъ уголовной от­ ветственности, т.-е. какъ д*Ьяте, вменяемое въ вину. Поэтому мнопе криминалисты вовсе не выделяютъ у ч е т я о В. и разсматриваютъ его какъ у ч е т е объ о б щ е м ъ с о с т а в е преступления (allgemeiner Tbatbestand des Verbrechens). Въ прелшей доктрине уголовна.го права различали В. фактическое или физическое (imputatio facti) п В. юридическое или психологическое (imputatio juris). Подъ первымъ понимали совокупность фактичсскнхъ, объсктивпыхъ признаковъ преступлетя или прпзнате субъекта физическою причиною правонарушетя; подъ вторымъ—совокупность субъективныхъ признаковъ, т.-е. признаше cooTBeTCTBifl между действ!емъ и волей виновника. Такое разли­ чено объясняется исторически темх, что внутреншй элементъ—вина—не составлялъ въ прежнемъ праве необходимая услов1я наказуемости; самый фактъ совершетл правонарушетя в м е н я л с я , т.-е. выполнялъ собою составь преступлетя. Въ но­ вой литературе это делеше В. на составныя части почти не встречается, особенно со времени гегельянцевъ (Abegg, Вегпег, KCstlin, Halscbner), которые въ основу у ч е т я о преступленш ПОЛОЖИЛИ nonflTie свободы воли, и для которыхъ д б я т е лишь постольку могло иметь юридичесшя пocлeдcтвiл, по­ скольку оно «самоосуществлете свободной воли» В м е н я е м о с т ь или с п о с о б н о с т ь ко в ме ненiю (Zurecbnungsfabigkeit, Imputabilite).—Учете о В . представляетъ собою централь­ ный вопросъ науки уголовнаго права и имеетъ основное з н а ч е т с для у ч е т я о преступленш и наказанш. Подъ В. разумеюсь такое состоите лица, при которомъ д е я т я его могутъ быть отнесены на счетъ его свободной и разумной воли, и оно мо­ жетъ подлежать уголовной за нихъ ответственности. В., такимъ образомъ, определяетъ кругъ лицъ, могущихъ быть субъектами преступлетя и объектами н а к а з а т я , т.-е. лицъ, къ которымъ применимъ уголовный законъ. Поня^е В . сравнительно не­ д а в н я я пропехождетя. Въ римскомъ праве, не­ смотря на расположете римскихъ юристовъ къ обобщеннымъ формуламъ (regulae juris), это поняTie не выработалось. Пpecтyплeнie медленно выде­ лялось изъ круга правонарушетй, влекущихъ лишь гражданскую ответственность. Способность ответ­ ствовать за причиненный преступлетемъ вредъ сливалась поэтому съ способностью предпринимать действ1я съ юридическими последствшмн; иначе говоря, уголовная В. совпадала съ грамедапскою дееспособностью. Не в с я т й , конечно, признавался подлелеащимъ уголовной или гражданской ответственпости; существовали отдельный постановлена о безответственности малолетнихъ (infantes), умалишенныхь (furiosi) и т. п. Въ источннкахъ иногда употребляются выралеетя injuriae сарах, doli или culpae сарах; встречается и понлйе innocentia consilii; но общпхъ признаковъ В. установлено не было. Не были они установлены и средневековымъ канонпчоскимъ правомъ, хотя оно давало видное место субъоктпвнымъ моментамъ преступлетя. Только въ коце X V I I I ст. появляются попытки определить обгщл ycлoвiя вменетл, и вырабаты­ вается понят!е В. Уcтaнoвлeнie признаковъ В. со­ вершалось отрпцательнымъ путемъ. Исходной точкой служили те признаки, которые исключаютъ вменеEie, т.-е. обусловливаютъ н е в м е н я е м о с т ь . И въ новейшей литературе еще ведется нерешенный наукою споръ вокругъ вопроса: составллетъ ли В. легальную презумпцию, т.-е. долженъ ли уголовный законъ исходить пзъ предположетя о способности ко в м е н е т ю всехъ лпцъ, переступившихъ возрастъ безответственности. Вопросъ этотъ имеетъ суще­ ственное процессуальное з н а ч е т е . Если В. есть легальная презумпция, то обвинитель не долженъ въ каждомъ отдельномъ случае доказывать наличность положительныхъ услов]й В.; если обвиняемый ссылается на невменяемость, то онъ и долженъ доказывать то обстоятельство, которое исключаетъ вменение въ данномъ случае. Такъ, некоторые криминалисты определяютъ В. отрицательно: вме­ няемость есть состояте лица, относительно ко­ т о р а я нельзя установить условий, устраняющнхъ в м е н е т е . Несомненно, однако, что если положи­ тельное право и можетъ еще идти эмпирическимъ путемъ и постепенно установлять случаи, въ которыхъ субъектъ преступлетя не подло­ жить уголовной ответственности, то научная ра­ бота этимъ ограничиться не можетъ. Поня^е о В. тесно связано съ понят1емъ объ уголовной ответственности, выражающейся въ наказати. Конструкция н а к а з а т я , его основатя и цели не