* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

297 ВАЗОВЪ 298 Вазовъ, I I в а пъ (Минчевъ)—выдающШся болгарсшй беллетристъ. Родился въ 1850 г., въ семье мелкаго торговца; ходплъ въ местную на­ чальную школу, впоследствш описанную имъ въ очеркё «Даскалпте», затемъ въ «главную». ВлЙь Hie на В. оказалъ учитель Юрданъ, человекъ оригинальный, начитанный, типъ средневекового внзантШско - славянскаго «философа»; онъ преподпвалъ целую энцпклопедш наукъ—астрономш, истор1ю Турцш, метафизику, шитику, руссшй п французешй языки. Другой учитель, пзъ шевскихъ семинаристовъ, знакомилъ учениковъ съ русской пстор1ей и поэз1ей; по словамъ В., впервые «музыка русскихъ стпховъ очаровывала слухъ и сердце». Въ филиппопольской гимназш ему плохо давался турецшй языкъ, почему онъ н не окончилъ курса. Отецъ послалъ ого въ Румынш «учиться торго­ вать». В. попалъ въ кружки эмигрантовъ-болгаръ (1870—74), бЬдствовавгаихъ, не отказывавшихся нп отъ какой работы, мечтавшихъ объ освобожденш Болгарш. Первый пер1одъ литературной деятель­ ности В. относится къ возвращений его на родину. Первые его стихи (сборнпкъ «МаЙска китка*) полны радости б ы т , дышать юношеской беззабот­ ностью, несколько наивны. Ботевъ имелъ право въ извёстной эпиграмме сказать: «Зачемъ не родился я Вазовымъ? Тогда воспЬвалъ бы я веру въ то, что овцой станетъ волкъ, и какъ овца будетъ блеять поэтъ». Болгарсше поэты техъ дней пёли о «ту­ рецкой тираннш», «пятивековомъ рабстве скованныхъ львовъ», призывали проснуться «балканекпхъ юнаковъ» и т. д. Ихъ смущало одиночество В.-художника; онъ отвечалъ: «но внноватъ я, что во дворе холодно; тепло мне—и я пою». Ответь былъ пскреншй, но более правъ былъ В., когда говорилъ иное: душа поэта—«натянутая струна, ко­ торая дрожптъ прп малейшемъ дуновенш ветра и песнью отвечаетъ на всяшй ударъ, на вихрь бури». Когда «апостолы свободы» готовили возсташе, вооду­ шевился п В. Первое стихотвореше въновомъ сбор­ нике «Препорецъ и гусла» свидЬтельствуетъ уже о повороте: «несчастный слепоцъ воспевалъ цветы, превозносилъ жизнь, не видЬлъ, въ какомъ горе н страдаши живутъ братья мои. Довольно безплодныхъ мыслей! Теперь съ устъ моихъ не сорвется иная песня, кроме песни о долге, о свободе». При на­ чале возсташл, въ которомъ участвовалъ и В. какъ членъ револющоннаго комитета, онъ бежалъ за Дунай (стих. «Мамино чедо»—жалоба на мать, ко­ торая вложила въ грудь сыну «пугливое сердце»). Въ Бухаресте онъ печатаетъ сборнпкъ «Знамя и гу­ сли» (лира), затемъ «Тжгите наБългария» («Жалобы Б-in», 1877). Въ этихъ двухъ сборннкахъ проходптъ какъ бы летопись полптпческихъ собыий: военныхъ действий, надеждъ и разочарован^ болгарскаго на­ рода вплоть до вступлешя въ Болгарш русскихъ войскъ. После освобождешя родины В. служилъ писцомъ и судьей въ разныхъ городахъ, написалъ третШ сборнпкъ, • Избавление» (1878), такую же ле­ топись историчеекпхъ собьтй. Прп правительстве Стамбулова, какъ неизменный руссофилъ, В. прииужденъ былъ на время покинуть родину, жплъ въ Poccin, въ столпцахъ, дольше всего въ Одессе; здесь онъ написалъ романъ «Подъ игомъ»; долго ничего не печаталъ, такъ какъ «въ душе настала беэконечная ночь». По возвращенш въ Болгарш В. по­ селился въ Софш и занялся исключительно ппсатольствомъ; лишь короткое время былъ мннистромъ просвещешя въ кабинете Стоплова (1897). В.— первый болгарсшй писатель по профессш, существуюшдй однимъ литературнымъ трудомъ, даже не журнальпымъ, такъ какъ въ болгарской л;урналн- стике онъ былъ скорее гостемь, хотя и желаннымъ («Народный Гласъ», «Зора», «Денница»). О заслугахъ В. въ развитш болгарской литературы см. т. Y I I , 332—333. Одна черта въ творчестве В: выносить его далеко за пределы родины: это—уди­ вительное соединеше нацшнальнаго чувства съ общечеловеческимъ. При тяготенш къ родному быту и прошлому, къ природе, при тютчевскомъ понпманш ея жизни, В. никогда не эабываетъ, что онъ «сынъ персти», нуженъ людямъ безъ всякихъ классовыхъ и нащональныхъ различи. Таше разсказы, какъ «Павелъ Фертигъ», «Эпитропъ», «Дедъ 1оцо смотритъ», стпхотворенш: «Въ окопахъ», «Къ орлу», «Ресигнащл», «Скитальчесшл песни», съ изображешями духовной красоты человека, могли бы быть гордостью не одной болгарской литературы. Быть-можетъ, именно эта гуман­ ная черта, въ конце концовъ, дала В. цельный и ровный оптнмиэмъ взаменъ несколыснхъ вспышекъ остраго пессимизма. Критика правильно признаетъ у В. отсутств1е устойчивыхъ политическихъ взглядовъ: натура пассивная, мечтатель, художникъ съ тонами пастели, часто напоминающими Тургенева, В. не въ силахъ направлять жизнь, но жизнь отра­ жается въ его пропзведешяхъ, насколько это воз­ можно для поэта-реалиста. После подъема и светлыхъ мечташй въ «Освобождении», въ новой cepiu («Гусла», 1881), не имевшей успеха, бросается въ глаза перебой ннстроешя. Вчерашше борцы-герои съ трудомъ добываюсь проппташе, всеми забыты, и не они пользуются дарами дорого купленной свободы, а те, кто ничего не сдёлалъ для освобо­ ждешя, политиканы ннзкаго разбора, хищные, боэстыдные. На все лады крпчатъ они о благё народа, сами устраиваютъ темныя дела; вчерашше рабы те­ перь мечтаютъ о власти надъ братьями. Въ *Гусле» у В. впервые звучать не только грустный ноты, утрата надежды, но и сатпрпчесшй элементъ, раэдражеше. Таковы и повести «Изборъ», «Кандидатъ за хамама», романъ «Нова земя» и др. Исцелила В. отъ песси­ мизма природа. Въ «Поля и гори» (1884) направился поэтъ, стремясь къ умиротворенш; въ красоте и величиг природы нашелъ онъ веру въ Болгарш. Здесь В. больше всего оказался самимъ собой. Путешеств1в его по Италш,где онъ хотелъхпть на время забыться отъ «шумной толпы героевъ бюджета», не утешило поэта. Въ сборнике «Италия» (1884), при всемъ вос­ торге передъ очаровательной природой н памятни­ ками прошлаго, не разъ чувствуется болгаринъ; и когда спутннкъ его, англичанину восклнцаетъ: «это настояний рай», В. не можетъ удержаться, чтобы не ответить: «язнаюлучппйрай» («И вспомнилъ я свои Балканы, прекрасную родину н вздохнулъ о нашей чудной Долине Розъ»). Отразилась въ поэзш В. п позорная сербо-болгарская война, это «6paToy6iflственное порождеше Капновъ, пбдписавшпхъ берлинешй трактатъ». Въ сборнике «Сливница» (1886) въ художественныхъ образахъ В. рисуетъ ужасъ борьбы, въ которой убивали другъ друга те, кто рука на общаго врага, [овый, интересный передъ въ Раньше самый- объ - руку шелъ перерыва творчестве В. начинается после долгаго въ писа­ тельстве, совпадающаго съ годами добровольнаго изгнашя, сборникомъ «Звукове» (1893). Поэтъ на­ шелъ paBBOBbcie после тлжелаго душевнаго пере­ лома, озираясь на пройденны й путь, где «такъ много онъ расточилъ, такъ мало посеялъ». «Блуд­ ный сынъ, въ безумной opriu недостойно погубив­ ший безцЬнное сокровище», становится теперь фллософомъ, ищетъ силъ въ смиренш, въ любви къ другимъ. «Я былъ счастливь, весело плылъ по свётлымъ волнамъ жизнп, вкушая сладостный ея нектаръ. Те-