* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

69 Бэконъ 70 выражающую этотъ законъ. предвнд'Ьлъ возможность увеличивать предметы, искусственно изменяя уголъ преломлешя, но астрономическш наблюдешя производилъ, очевидно, не пользуясь телсскопомъ. Даже открьше зажнгательнаго стекла принадлежишь не ему, а его учителю Петру Марикуру. И тутъ, какъ и везде, заслуга Б.—чпсто-мотоднческал. Онъ одинъ изъ пер­ выхъ правильно поставнлъ научный экспернментъ, первый стремился къ изучешго э а к о н о в ъ лвлешй и, наконецъ, понялъ необходимость применешя ма­ тематики ко всемъ точнымъ наукамъ, что явилось настоящой реформой въ паучномъ мышленш. Осо­ бенной ЦЕННОСТЬЮ отличаются астрономпчесшя наблюдешя Б. Онъ раньше Коперника усомнился въ правильности системы Птолемея. Онъ энаетъ, что свътъ неподвпжныхъ эввздъ принадлежптъ имъ, а CBtTb луны запмствованъ отъ солнца; онъ объясняетъ млечный путь скоплешемъ маленькихъ зв'Ьздъ, свътъ падающихъ звездъ—падешемъ малень­ кихъ тълъ, светящихся отъ быстроты падешя. Ему знакомо явлсше преломлешл лучей въ нашей атмо­ сфере—идея, не встречающаяся больше нигде въ A I I I в.; этимъ преломлешемъ онъ объясняетъ ра­ дугу. Онъ определяешь приблизительно правильно лунный меслцъ; относительно продолжительности и неправильностей солнечнаго года и ошибокъвъ опредвленш дня весенняго равноденствш его вычислешл настолько точны, что ихъ впоелвдетвш почти до­ словно повторилъ Коперникъ, не называя Б. Та­ кимъ образомъ, Б. былъ вполне способенъ рефор­ мировать календарь, что онъ и предлагалъ пап* Клименту I Y . Б. зналъ языки грсческШ, арабешй, евройсшй, что было лвлешемъ далеко не обычнымъ въ его время. Онъ резко критикуешь ходяч1я Bepciu п переводы Аристотеля, на которыхъ, однако, осно­ ваны всё построешя Альберта Великаго, Эомы Аквннатаидр.; онъ утверждаетъ, что лучше бы латин­ ски мъ народамъ вовсе не знать Аристотеля, чемъ знать ого въ такомъ искаженномъ виде. Изучеше лзыковъ, по мнешю В., нужно: 1) чтобы читать въ подлиннике авторовъ, 2) чтобы создать отношешя съ отдаленнейшими народами, 3) чтобы изучить пронехождоше языка. Б. высказался и по всемъ важнейшимъ метафизическимъ вопросамъ, волно­ вав шпмъ его время. Его суждешя всегда совершенно независпиы, свободны отъ схоластическихъ тон­ костей, но обычно ноелтъ отрицательный характеръ и скорее устраняютъ вопросы, чемъ разр*шаютъ ихъ. Главный проблемы—о существовали и при­ роде Бога, о ого отношенш къ Mipy,—вовсе не по­ ставлены у Б. Вопросъ, существуешь ли об­ щее раньше одинпчнаго и внё его, или оно не имеешь реальности вне едпнпчнаго, а существуешь только въ последнему какъ его сущность, или, на­ конецъ, существуешь только въ мышленш, отвлекающемъ общее отъ предшествующаго ему реальнаго едпничнаго,—этотъ вопросъ, волновавпий средневёковую философскую мысль, стоишь въ связи съ вопросами: 1) о единстве или множественности субстанщй, т.-е. неиэменнаго въ вещахъ, 2) объ отношенш между матер!ей и формой и, наконецъ, 3) о прнчннахъ пндивидуалиэацш и превращешя общей сущности въ единичный вещи. Въ своихъ ответахъ на эти вопросы Б. исходишь пзъ опредёлешя субстапщи, которая, по его мнешю, есть сложное целое, состоящее изъ матерш и формы. Ни матер1я, ни форма не являются о б щ и м и сущностями—пассивной и активной, какъ это при­ нято было думать вследъ за Аристотелсмъ. Нёшь матерш, общей для всей природы, а существуютъ мнопя матерш, какъ и мнопя формы, такъ что даже безтелесныя существа, какъ ангелы, имеютъ не только свою особую форму, но и особую «безшЬлесную» матерш. Отсюда Б. выводить, что матер!я и форма не раздёлимы иначе, какъ въ мышленш, что субстанщй столько, сколько вещей, что единичное существуетъ р а н ь ш е общаго и въ общемъ—въ качестве сущности последняго (въ проти­ воположность решешю, предлагавшему ся, напримеръ, Гпльомомъ изъ Шампо, по которому общее суще­ ствуетъ въ едпничномъ, какъ его сущность). Такимъ образомъ, для Б. беземысленно искать при­ чины всеобщаго; для него индивпдуумъ существуетъ раньше всеобщаго, п вопросъ устраняется самъ собою. Въ подразделенш души на растительную, чувствительную и интеллектуальную Б. следуешь Аристотелю, съ тою только разницей, что у него душа не есть ф о р м а , отделимая отъ матерш, а сама состоитъ пзъ формы и изъ матерш, какъ вся­ кая субстанш'л. Интеллектъ, составляющШ часть души, есть интеллектъ пассивный; активный, воздействующей на душу, существуетъ отдельно, и это—самъ Богъ. Б.—ученый, но онъ также и не­ обузданный мечтатель; его астроном1я но устраняешь астролоип, хпм1я—алхнмш; свобода человеческой воли связана у него съ расположешемъ плапетъ. Можешь-быть, именно это даетъ ему смелость для научныхъ предсказашй, которыя часто оказываются пророческими. HcTopiu жизни Б. характеризуешь некоторыя мало изеледованныя направлетл въ средневековомъ мышленш. Б. жилъ приблизительно между 1214 п 1294 гг. Онъ родился въ Англш, въ г. Ильчестере, въ богатой семье, сохранявшей верность королю Генриху Ш во всо продоллюшо его борьбы съ баронами. Эта верность дорого стоила братьямъ Б., разорившимся во время смутъ; но самого Б., проведшаго значительную часть жизни во Франц и, смуты коснулись только въ годы оксфордскаго учешл. Въ Оксфорде онъ, невидимому, столкнулся съ научнымъ течешемъ, враждебнымъ схоластическому способу отыскашя истины посредствомъ логическихъ доказательствъ. Изъ учителей Б. самымъ замечательнымъ былъ Робертъ Гросстэтъ, еппскопъ линкольнешй, известный свонмъ противодейств1емъ прптлзашю папъ давать пностранцамъ духовныя бенефнцш въ Англш. Это былъ матема­ тику не доверявппй Аристотелю и пытавппйся изелёдовать собственными силами, и, вместе съ темъ, филологъ, на свой счетъ приннмавипй меры къ разысканш литературныхъ произведений на Вос­ токе и ихъ переводу. Онъ и его товарищи имели большое вл1яшс на Б. Повидимому, отъ нихъ онъ усвоилъ духъ строгой научности, доверие къ матема­ тике и грамматике. Окончи въ образован! е, Б. от­ правился въ Парпжъ около 1234 г. и пробылъ тамъ въ качестве студента, а, можешь-быть, и препода­ вателя, до 1249—50 гг. Ни Альбертъ ВелишЙ, ни впоследствш Оома Аквннатъ, ни друпе блестящ1с ученые того времени не обратили на себя его вни­ мания п не внушили ему уважешл. Все восторженное его почиташе принадлежптъ безвестному ученому, «учителю Петру», какъ его называешь Б., по мнешю пзеледователей—пшсардШцу Петру Перегрину изъ Марикура. Этотъ человекъ, о которомъ намъ почти ничего не известно, отличался такимъ презрешомъ не только къ науке своего времени, но даже ко всякой человеческой славе, что держалъ въ тайне свои труды, вызывавппе восхищеше Б. и состоявипе, повидимому, исключительно изъ экспернмептальныхъ пзеледовашй. Иолучпвъ степень доктора въ Па­ риже, Б. возвращается въ Оксфордъ. Около этого же времени онъ вступаетъ въ нищенствующей орденъ францнеканцевъ, въ качестве смладшдго брата» (fr^re miueur). Принадлежность къ ордену могла 3*