* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

761 БОЯРЕ 762 образования высшаго класса пзъ дружинныхъ элементовъ намечается въ источнпкахъ хотя и скудно, но все же достаточно отчетливо. Что касается самостоятельная преуспъяшя въ средь* местная населешя, то объ этомъ пути обраэовашя бояр­ скаго класса источники не говорятъ: онъ только предполагается историками на основаши того противоположешя местныхъ лучшихъ людей княжоскимъ В., которое встречается въ летописи до половины X I ст. Представителей такого исконнаго высшаго класса земскаго пропехождешя ви­ дятъ въ «лучшихъ мужахъ», «старъйшихъ В.», «иже держаху Деревьску землю» прп Игоре и Ольге, въ «старцахъ» и «старъйшннахъ», которыхъ созывалъ Владим1ръ Св. на риду съ«болярами своими» на думу и на пиры; наконецъ, въ «нарочитыхъ мужахъ» н въ «Б.» новгородскихъ, которые противополагаются въ л Утопией дружинникамъ Ярослава. Некоторые историки (А. Е. Пръсняковъ) считаютъ, впрочемъ, излишней гипотезу о самостоятельномъ происхожденш особаго раз­ ряда земскихъ Б. Преимущества общественнаго положешя Б. не были закреплены формально въ виде особыхъ правъ и привилепй. Бъ «Рус­ ской Правде» имеются, однако, два отступлешя отъ этого общаго правила: 1) усиленное ограждеше жизни и телесной неприкосновенности лицъ высшаго класса путемъ повышеннаго денежнаго наказашя эа направленный противъ нихъ преступления; 2) установлено особаго порядка выморочности на­ следственная имущества въ высшемъ классе. Оба эти исключительныхъ случая юридической регла­ ментами положешя высшаго класса сложились въ сфере дружинныхъ отношешй къ князю. За уб!йство огнищанина или княжаго мужа положена двойная вира,—въ 80 гривенъ (Р. Пр., Ак., 18, 21; Кар. 1, 3); эа самоуправную муку огнищанина по­ ложена высшая продажа въ 12 гривенъ, въ противо­ положность 3 гривнамъ, которыл взимались за муку смерда (Р. Пр., Ак. 31, 32; Кар. 89, 90). Вымороч­ ность наследственная имущества въ пользу князя установлена по отношешю къ смердамъ при от­ сутствш у нихъ сыновей, а для класса Б . при отсутствш у нихъ детей обоего пола (Р. Пр., Кар. 103—104). Въ послёднемъ случае допущеше доче­ рей къ наследована выступаетъ какъ расшпреше наследственныхъ правъ бояръ, вызванное обособлешемъ ихъ отъ княжаго двора и увеличешемъ ихъ независимости; до этого обособлешя тесная дружин­ ная связь приводила къ выморочности боярскаго иму­ щества въ пользу князя, когда у Б. но было сыновей. Толковаше статей «Р. Пр.» о наследстве и выморочно­ сти вызываетъ болышя разноглаюя средп историковъ права. Съ половины X I в. исчезаетъ различ1е между земскими и книжескими Б.- (повсюду, кроме Новго­ рода, съ его особымъ политическимъ строемъ; см. Новгородъ). Б. выступаютъ какъ единый и нераз­ дельный общественный клаесъ, отличительными признаками котораго являются крупное землев л аде ше и служба князю, военная и дворовая, т.-е. по управленш, средоточхемъ котораго былъ княжесшй дворъ. Боярское землевладение освобо­ ждалось отъ обложены данью и соединялось съ правомъ вотчинная суда. Служба Б. была воль­ ная, основанная на свободномъ договоре и обезпеченная правомъ отъезда. Б. составляли высппй разрядъ вольиыхъ слугъ князя. Служа князю, Б., въ свою очередь, имели собственныхъ служилыхъ людей или послужильцевъ, которые соста­ вляли ихъ дворъ, являюшдйся дальнейшимъ развппемъ «боярской дружины» временъ «Русской Правды». Иванъ I I I по покореши Новгорода рас- иустилъ изъ дворовъ новгородскихъ Б. ихъ служилыхъ людей и перевелъ ихъ на свою службу. Наличность особыхъ служплыхъ людей у Б. за* свидетельствована Тверской писцовой книгой 1548 г. Боярсше дворы и послужильцы дожи­ вают^ до половины X V I I века. Зваше Б. не было наследственны мъ; клаесъ Б. не былъ замкнутымъ въ формально-юридическомъ смысле. Зваше Б. обусловливалось не происхождешемъ, но двйствительнымъ общественнымъ положешемъ лица. Само собою разумеется, однако, что обществен­ ное положеше фактически переходило по на­ следству; возвышеше въ Б. лицъ изъ другихъ общественныхъ классовъ, формально вполне допу­ стимое, было на самомъ деле далеко не общимъ явлошемъ, а псключешемъ. Юридическая природа боярства изменяется кореннымъ образомъ въ Мо­ сковскомъ государстве, подъ вл1яшемъ отмены права отъезда и установлена обязательной службы для всехъ категори! служплыхъ людей. Въ этомъ про­ цессе образовали и закрепощешя служилая сослов1я, обнимающемъ собою время съ конца X I V ст. до половины XYI-ro, формально исчезло боярство какъ самостоятельный общественный клаесъ. Оно превратилось въ совершенно новый и нети тутъ, стало особымъ учреждешемъ дворовой службы московскихъ государей, «чиномъ», который велишо князья, а затемъ цари «сказывали» своимъ служилымъ людямъ. Въ качестве особаго чина боярство выступаетъ съ половины XV в. Вначале для этихъ иовыхъ Б. существуете особый терминъ: «Б. в в е ­ д е н н ы е » , но съ течешемъ времени пояснительный эпитетъ отпадаетъ, такъ какъ и безъ него для всехъ ясно, что боярство есть государево пожаловаше. Съ чиномъ Б. соединилось учасгое въ думе (см. Боярская дума) и возможность назначения на высшш военный и административный должности. Жалован­ ный характеръ московскаго боярства не предрешаетъ еще вопроса о томъ, каше общественные круги являлись кадромъ для пополнен]я этой среды. Формально пожаловаше въ Б. было актомъ доброй воли государя, но по существу оно опре­ делялось не усмотрешемъ государя, а иными, более объективными основаниями. Дошедшие до насъ списки Б. свидетельствуютъ о томъ, что боярство было почти исключительнымъ достоятемъ ограниченная круга родовитыхъ фамилгё, искони прннадлежавшахъ къ классу Б. въ старомъ смысле этого слова, а также происходившихъ отъ владЬтельныхъ князей. Некоторый иэъ этихъ фамшпй служили исключи­ тельно въ В., друпя достигали боярства предвари­ тельной службой въ чине окольиичихъ. Въ основе такого порядка лежали представлешя служилыхъ людей высшаго разряда о родовой чести, на почве которыхъ и сложились известныя обычноправовын нормы высшей дворовой службы. Московские госу­ дари считались съ этими представлешями и сораз­ меряли пожаловашя съ этими нормами. При действш такого порядка, въ новой юридической форме чи­ новная боярства не только сохранилось, но п окрепло старое социальное содержаше древняго боярства. Московсше чиновные В., усиленные прптокомъ мед1атнзнрованныхъ удвльныхъ князей, про­ явили даже аристократическая притязашя на власть, которыя исчезли лишь въ X V I I в. съ возобладашемъ среди ихъ (служилая и тяглаго) классовъ (см. Боярская дума). Чиновное боярство прекратило свое существоваше въ царствовате Петра В., ко­ торый пересталъ жаловать въ старые московские чины.—Московсше порядки, превратившее боярство въ особый чинъ, не вытеснили стараго смысла слова сбоярпнъ?, съ которымъ прежде всего соединялось