* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

173 БАРАТРОНЪ —• Б А Р А Т Ы Н С К Г Й 174 Б а р а т р о н ъ , т.-е. пропасть. Такъ называлась местность въ Аепнахъ, лежавшая за городому не­ далеко отъ западной городской стены, в принадле­ жавшая къ общинъ Кириадамъ; тамъ находилась глубокая яма (orygma), въ которую въ древний времена бросали живыми приговоренныхъ къ смерти нреступникову а впоследствии тёла казненныхъ. Б а р а т р ы (Вара&ра), по Д1одору и Страбону обширный болота недалеко отъ нынъпшяго города Портъ-Саида въ Египте. Городъ Пелусий находился посередине этихъ болотъ. Они часто служили препятствиомъ для вторжешя непр1ятеля, и Артаксерксу между прочиму потерялъ здесь ббльшую часть войскъ, приведенныхъ имъ для покорешя Египта. Б а р а т ы н е ш е и Б о р а т ы н с к 1 е , старин­ ный дворянский родъ польскаго происхождения, герба Корчакъ. Проэваше БоратынсшЙ первый принялъ канцлеръ земель русскихъ, Дмитрий Дмитшевичъ (ум. въ 1374 г.), отъ замка «Боратынъ».. Правнуки его—Степанъ и Андрей Степановичи—въ конце X Y в, приняли католичество; въ свою очередь, прав ну къ Степана Степановича, Иванъ Петровичу около 1660 г. выехалъ въ Россш,прпнялъ православие и получилъ поместья въ Белевскомъ уезде, а его сыпь, Павелъ Ивановичъ (род. въ 1645 г.), служилъ вы смоленской шляхте поручикомъ. Правнукъ Павла Ивановича, сынъ Андрея Васильевича— А б р а м ъ (Авраамъ) А н д р е ё в и ч ъ (ум. въ 1811 г.), былъ ге^ералъ-лейтенантомъ и сенаторомъ. Нзъ четырехъ братьевъ последняго—Богданъ былъ адмираломъ, Петръ (ум. въ 1845 г.) сенаторомъ и Илья (ум. въ 1837 г.)—контрь-адмираломъ. Старший сынъ Абрама Андреевича—Ев г е н i й А б р а м о ­ в и ч ъ—известный поэтъ (1800—1844), а второй— ИраклШ Абрамовичъ—генералъ-лейтснантъ, бывший Ярославскпмъ, а потомъ Казанскимъ военнымъ губернаторомъ и, наконецъ, сенаторомъ (ум. въ 1859 г.). Родъ Б. заппсанъ въ Y I часть родослов­ ной книги Смоленской и Тамбовской губершй. В. Р—въ. Б а р а т ы п с ш н , Евген1й Абрамовичу даровитый поэтъ. Родился 19 февраля 1800 г., въ селе Вежле (Тамбовской губ., Кирсановскаго у.), и былъ сыномъ генералъ-адъютанта Абрама Андрее­ вича Б . и фрейлины Александры веодоровны, уро­ жденной Черепановой. Въ детстве у Б . дядькой былъ итальянецъ Боргезе, и мальчикъ рано озна­ комился съ итальянскимъ языкомъ; вполне овладелъ онъ также французским^ прпнлтымъ въ доме Баратынскихъ, и летъ восьми уже ппсалъ по-фран­ цузски письма. Въ 1808 г. Б . отвезли въ Петербургь и отдали въ частный немецкий пансюну где онъ выучился немецкому языку. Въ 1810 г. умеръ отецъ В., и его воспиташсмъ занялась его мать, женщина образованная и умная. Иэъ немецкаго пансшна Б . перешелъ въ пажесшй корпусу но пробылъ тамъ недолго. Сблизившись съ некоторыми товарищами, Б . участвовалъ въ серьезныхъ шалостлхъ, изъ ко­ торыхъ одна, граничившая съ преступлешемъ (кража), повела къ исключешю его пзъ корпуса, съ воспрещешемъ поступать на какую бы то ни было государственную службу, кроме военной— рядовымъ. Это происшеств1е сильно подействовало на юношу, которому было тогда летъ 15; онъ при­ знавался позднее, что въ ту пору «сто разъ былъ готовь лишить себя жизни». Беэспорно, позору пережитый поэтомъ, оказаль влияше на выработку пессимистическаго его м1'росозерцашя. Но было бы ошибкой придавать случайному событии) слишкомъ большое значение въ духовной жизни В. Изъ его детскихъ и юношескихъ писемъ видно, что онъ духовно созрелъ очень рано и съ первыхъ летъ со­ знательной жизни уже былъ склоненъ смотреть на весь Mipb сквозь мрачное стекло. 8-летнимъ ребенкомъ, иэъ пансшна, онъ писалъ матери о своихъ школьныхъ товарищахъ: «я надеялся найти дружбу, но нашелъ только холодную и аффектированную вежливость, дружбу небезкорыстную: все были моими друзьями, когда у меня было яблоко или что-нибудь иное». 11 летъ онъ писалъ: «Не лучше ли быть счастливымъ невеждою, чемъ несчастнымъ мудрецомъ? Отказываясь отъ того, что есть въ наукахъ хорошаго, не избавляемся ли мы и отъ утонченныхъ пороковъ»? Утешая мать, после смерти бабушки, Б . въ 1814 г. разеудптельно заме­ чала «я понимаю вашу скорбь, но подумайте, дорогая мамаша, что это—законъ природы. Мы все родимся затемъ, чтобы умереть, и, на несколько часовъ раньше или позже, всемъ придется поки­ нуть тотъ НИЧТОЖНЫЙ атомъ грезы, что называется землей»! Изъ пажескаго корпуса, еще до обнару­ жения печальной исторш, онъ писалъ матери: «Существуете ли такое прибежище въ мире, кромё пределовъ океана, где жизнь человеческая не была бы подвержена тысячамъ нссчастШ, где смерть не похищала бы сына у матери, отца, сестру? Повсюду самое слабое веяние можетъ разрушить тотъ бренный составь, что мы называемъ нашимъ существовашемъ». Конечно, все эти разеуждешя были почерпнуты Б. изъ книгу такъ какъ онъ читалъ охотно и много, но характерно, что именно ташя мысли привлекали внпмашо маль­ чика и юноши. Въ те же годы юный Пушкину на лицейской скамье, зачитывался Анакреонтомъ и легкомысленными французскими поэтами X V I I I в. Покпнувъ пажесшй корпусъ, Б . несколько летъ жилъ частью съ матерью въ Тамбовской губернш, частью у дяди, брата отца, адмирала Богдана Андреевича Б., въ Смоленской губ., въ сельце Подвойскомъ. Изъ школы Б. вынесъ некоторое знание математики, къ которой у него были боль­ ший способности, и которою онъ не переставалъ интересоваться до последнихъ летъ жизни. Живя въ деревне, Б. началъ писать стихи. Раньше, подобно многимъ другимъ людямъ того времени, онъ охотно писалъ французеше куплеты, не придавая тому ни­ какого значения. Отъ 1817 г. до насъ дошли уже pyccKio стихи Б., впрочемъ весьма слабые. Но уже въ 1819 г. Б . вполне овладелъ техникой, и его стихъ сталъ приобретать то «необщее выражешо», кото­ рое впоследствии онъ самъ признавалъ главнымъ достопнствомъ своей поэзш. Въ деревне дяди В. нашелъ небольшое общество молодежи, которая старалась жить весело, и онъ былъ увлеченъ въ ея забавы. «Мы здесь проводпмъ время приятно, все поютъ, смеются», писалъ онъ матери. Но это не мешало ему добавлять: «О счастш много споримъ, но эти споры напоминаютъ споры нищпхъ, разеуждающихъ о философскомъ канне», и вновь го­ ворить о «мраке, нашемъ общемъ отце». Въ 1819 г. Б., по совету родныхъ, поступилъ рядовымъ въ гвардейсшй Егерский полкъ въ Петербурге. Въ это время интересъ Б . къ литературе настолько опре­ делился, что онъ сталъ искать знакомства съ пи­ сателями. Онъ показалъ свои стихи Дельвигу, котораго они заинтересовали, и который поэнакомилъ его съ Жуковскимъ, Плетневымъ, Кюхельбекеромъ и Пушкинымъ. Влияшю Дельвига надо приписать, что Б . серьезнее сталь относиться къ своей поэзш и въ «служеши Музамъ» увпдвлъ новую для себя цель жизни. «Ты духъ мой оживилъ надеждою возвышенной и новой», писалъ онъ позднъе Дельвигу. Въ 1819 г., благодаря содействию Дельвига, стихи Б. появились впервые и въ печати.