* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

861 Апимпзмъ 862 какомъ-нпбудь дереве, животномъ, даже въ его собствснномъ изображении), и, гвмъ не менее, влиять на его жизнь и здоровье. Среди этихъ столь различ­ ныхъ душъ есть одпа, которая представляетъ по­ длинный д в о й н и к ъ человЬка и продолясаегь его индивидуальное существование после смерти. Этимъ последнимъ о т к р ь т с м ъ ознаменовался велпчайппй переворотъ въ психике и всей дальнейшей эволюции человечества. Загадка жизни и смерти, мучиительно заставлявшая работать умъ человека, разрешилась; палп ужасы смерти. Этого ужаснейшаго бича чело­ века не существуете. Человёисъ — обиталище не умираюицихъ душъ. Смерть—тольисо моменте, когда, вследствие разрушения его тела или оставления ого душами, одна изъ его душъ, подлинный двойниисъ его, тотчасъ начинаете новое существование, являю­ щееся подлиннымъ продолжешемъ его прежней индивидуальной жизни. Цепь общаго безсмертш сшизала во-едипо великой неразрывной связью все отошедшия, пастоящил и грядушдя поколения. Въ псиихиику человека ворвалась бодрящая струя новой, всепроншсающей жизнерадостности, превра­ тившей прожниою юдоль скорби и отчаяния въ ареииу бодраго труда и веры. Естественнымъ последств1емъ открытия души человеческой было перене­ с е т е его н на весь окружающий миръ: н животныл, и растешя, и все предметы неорганнческаго Mipa, далее предметы искусственные, создапные трудомъ самого человека, были наделены самостоятельными душами, которыя продолжаютъ существоваше пред­ мета после его разрушешя. Этимъ отиерыпемъ все прежшя открьития въ области А. — одушевлений, антропоморфизмъ, у ч е т е о духахъ—получили свое высшее подтверждеше, и вся теорш въ общемъ еще более углубилась и расширилась. Если каждый предмете имеете душу имманентнаго хозяинадуха, въ немъ обитающаго, то идея всеобщей одуше­ вленности становится самоочевиидпой. И далее, разъ видимость (тело) каждаго объеиста только форма, за которой скрывается невидимый духъ, то каждый предмете въ потенции антропоморфенъ. Нетъ такого предмета, какъ бы незначителенъ онъ пи бьилъ по впду, который не могъ бы стать обителью лиобого, самаго могущественнаго духа: нужно только уметь отиерывать его или вселить въ тотъ пли другой предмете. Темъ более вместиилпщемъ впешниихъ духовъ можете стать самъ человекъ. Это имеете для него двояисаго рода важныл последегтпл, въ завиисиимостии отъ свойства духовъ, иизбравшихъ его своимъ вместилищемъ. Если это благодетельные духп, онъ самъ становится могущественнымъ и счастливьимъ; ио если это духивраги, онъ становится ихъ жертвой и обреченъ па гибель и несчастье (духи болезни)... Своеобразную мистическую идею не только въ область А., но и в о всио психику человечества внесло отиеры^с душъ. Съ этимъ отиерьгпемъ окруясаюшД миръ, въ томъ числе и самъ человёисъ, потсрялъ свое самостоятельное, о б ъ е к т и в н о е существоваше. Объеистинно суще­ ствуете тольисо душа; носитель ея, тотъ пли другой предмете или человёисъ, существуеть, чувствуете, мыслить, действуете только постольку и таисъ, какъ это угодно его полновластному хозяипу—его душе, т.-е. существуете тольисо субъективно. У мно­ гпхъ народовъ (у эскимосовъ, напр.) душа таисъ и называется: «хозлпнгь». Таисиимъ образомъ, освобо­ дившись съ открыпемъ души оте смерти, человёисъ пъ то же время потерялъ своио внутреннюю свободу, вое независимое существоваше: душа стала его полповластнымъ, деспотически мъ властелпиомъ. Это та удивительная психология, которая заставляла риимлянъ и перуанцевъ держать въ своихъ домахъ изображения своихъ собствопныхъ душъ или воз­ двигать статуи душамъ (гешлмъ) царствующпхъ властелиновъ, приносить имъ жертвы и возносить молитвы каисъ настоящимъ богамъ. Это пепхолопя бретонца, который, здороваясь, говорите: «bonjour a, vous et a- votre bon seigneur*, т.-е. «добраго дня вамъ и вашему доброму господину (душе)». Но, по­ терялъ свою свободу, ставь въ полную зависимость оте своихъ прирожденныхъ душъ-духовъ, человёисъ получилъ другое удовлетвороше: онъ самъ слился со своимъ собственнымъ духомъ-душой, самъ всту­ пплъ въ сонмъ духовъ. Мало того. Онъ получилъ полный доступъ къ общению со всемъ безисопечпымъ MipoMb духовъ, вне его обптаиощнхъ. Средин этого сонма духовъ впешняго Mipa нашлись для него бла­ годетельнице и могущественные духи-покровители, духи, избравшее его предметомъ своей любви и вни­ мания, и духи, подчинившиеся ему въ еилуособаго его искусства поисорять иихъ своей властп (см. Шаманство). Наконецъ, еще одно последствие о т к р ы т душъ: оно значительно расширило область прежде открытыхъ духовъ. Къ бесчисленному сонму незавпеимьихъ духовъ вселенной присоединились и духи-души, духи всехъ отошедшпхъ поколешй людей, жнвот­ ныхъ, растешй и т. д. Поистине Mipb сталъ действи­ тельно полоииъ духовъ.—IV. А., р е л и г и я и к у л ь т ъ . А., какъ философия природы, естественно создалъ релииозную систему и практику культа. Если явлеш я природы—только результате целесообразных!» действШ антропоморфныхъ духовъ, то вся жизнь человека, вся его борьба за существоваше всецело въ зависимости оте воли тЬхъ или другпхъ духовъ. Нетъ ни случайностей, нп ронсовыхъ опшбокъ, нёте есте­ ственной необходимости, пе считается необходимой даже смерть: все въ руисахъ и полной воле духовъ. Кажущаяся целесообразность многпхъ явлешй при­ роды (перюдинчеенсое появлеше известныхъ родовъ зверей, птицъ, смена дня и ночи, временъ года п т. п.), благодётельныхъ для него, и, наоборотъ, кажущаяся злокознепность нёкоторыхъ явлешй (напр., навод­ нения, бури, землетрясения, засухи, болезни)—заставллють заислючпть, что одни духп специально заняты благодетельствовашемъ человёка, друпе, наоборотъ, всяческий вредяте ему. Отсюда потребность вызы­ вать благосислоппость одпнхъ (молитвы, жертвоприношешя, славословш и т. п.), борьба или ком­ промиссы со злыми. Отсюда универсальный д у а л н з м ъ добрыхъ и злыхъ божествъ, борьба двухъ протпвоположныхъ началъ (добра и зла), прони­ кающая все релппи, не пенелгочая и хрнспанства. Идея загробной жизни придала ученпо о божоствахъ особый интимный хараистеръ. Констатиировавъ налич­ ность благодётельныхъ для него существъ, анимисте естественно пскалъ причины такого спещальнаго благорасположенней и путемъ разныхъ умозаключешй прнходплъ къ убеждению, что причина ;»того ч а с т о иероетел въ родстве илп даже тожестве бо­ жествъ съ духамп его собственныхъ иредковъ (культъ жнвотныхъ, метемпепхозъ, тотемизмъ, культе родоначальнинковъ, героевъ): боги стали существами, кровиио-родствеишымн съ ихъ поклонниками. Отсюда культъ предковъ и, въ дальнейшемъ развитш, идея бога-отца, внесшая въ отношении между человеисомъ и божествомъ струно спещальпой родственной интимно­ сти. У ч е т е о болсествахъ пережило огромнуио эволгоцш. Сообразно своему общему двойственному (и даже множественному) воззрешю па объеисты природы—то каисъ на самостоятельныл одушевленныя существа, то какъ на простыл обииталнща духовъ,—анимисте очень долго такое же представлеше имелъ и о своихъ божествахъ. Солнце, земля, небо, море, гора, река обоготворялись, либо какъ таковыя, т.-е. какъ известный части принроды. либо