* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

141 АВГУСТИНЪ 142 упорство донатистовъ, рядомъ съ сознашемъ вели­ кой важности сохранешя единства въ христианстве, привело А. къ признанно права и обязанности для Церкви пользоваться принудительною властью госу­ дарства, чтобы заставить заблудшихъ покориться и возсоединиться съ правовър1емъ («conipelle intrareb). Такъ получилъ санкцпо одного изъ величайшихъ умовъ человечества принципъ насил1я въ д^лахъ в^ры. Въ гуманную, духовно проникновенную и бла­ городную натуру великаго мыслителя, вл1ятемъ жизненной борьбы, столкноветемъ съ политикою нетерпимаго государства и подчинешемъ уже матер1ализовавшейся церкви, ворвалась жесткая струя освящешя силы. «Пасшие противоречило собствен­ ному релипозному настроенш А.; но юридичесшй, латинсшй элементъ его системы восторжествовалъ надъ личными человеколюбивыми чувствами вели­ каго хришанскаго мыслителя, и онъ волею-неволею сталъ апологетомъ церкви-государства противъ антицерковнаго и антигосударственнаго движешя донатистовъ» (кн. Е . Т р у б е ц к о й).—Вечныя отношешя чело­ века къ Богу кристаллизуются въ форме временной правовой категорш— карательной власти (указаше сочинетй А. противъ донатистовъу H e r z og-Hauck, I I , 275—78).—б) Борьба противъ пелагганства: единоспасающая благодать. Еще более решительное зна­ чен!? для развипя хрисианской догматики въ сфере вопроса о спасенш души и отношешй человечества къ Богу имела борьба А. съ п е л а Н а н с т в о м ъ (см.). Споръ А. съ Пелаиемъ (см. подъ этимъ име­ немъ. а таклсе ср. Ц е л е с т 1 й и Юл1анъ Э к л а н СК1Й) сводился къ определешю отношешя боже­ ственной благодати къ человеческой природе и сво­ боде. Это—проблемы огромной важности въ Mipoвоээреши мыслителя, въ самомъ существе релипи и въ бытш церкви. Въ контроверзе съ манихеями дело шло о единстве вселенной, въ полемике съ донатистами—о единстве хрисианскаго общества, церкви; здесь же ставится вопросъ объ объединяю­ щей силе хрисианскаго Боговласия, о начале, ко­ торое доллсно составлять законъ тяготешя, солнеч­ ный центръ во всей MipoBofi системе. Главный факторъ спасешя у Пел aria—свободная личность, возсоединяющаяся съ Богомъ по независимому почпну своей воли. У ч е т е это грозило идее власти Божьей надъ человечествомъ въ теорш, грозило раэрушешемъ целостной организации его въ практике жизни (ставился вопросъ объ абсолютномъ индивидуализме или абсолютной государственности). Въ страхе за крушеше самодержавнаго единства богоправлешя, А.-богословъ, осуждая пелапанство, отказался .отъ свободы воли, которую приэнавалъ А.-философъ. Онъ вырвалъ изъ круга своихъ идей образъ человека, ищущаго правды и находящаго спасете подвигомъ напряжешя лучшихъ свойствъ души, который былъ особенно милъ его юношескому сердцу, вдохновлен­ ному платоновскимъ идеализмомъ. Въ борьбе съ пелаианствомъ закалилось учете А. о благодати (gratia) и предопределеши (praedestinatio), кото­ рое уже раньше стало затемнять его прежнюю веру въ философш, разумъ и волю, а, въ конце концовъ, низвергло ихъ во прахъ. Въ сжатой схеме послед­ нее слово А. формулируется такъ.—Создалъ Богъ человека праведнымъ и съ волею, свободною къ добру и ко злу. Первые люди. Адамъ и Ева, могли не грешить (posse поп рессаге), оставаться добрыми и не умереть, и всегда близка была имъ помощь Бож1я (adiutorium gratiae). Но прародители чело­ вечества злоупотребили свободою, согрешили, за­ пятнали душу гордынею и себялюФемъ, а падшая душа заразила и тёло похотью (concupiscentia сагnis), и тогда последнее изъ слуги души преврати­ лось въ ея господина. Райское блаженство, въ силу грехопадешя, выродилось въ состоите гибели, страдашя и смерти по суду Божш (damnatio); Адамъ передалъ свою беду потомству: надъ человечествомъ тяготеешь наследственный грехъ (originate рессаtum). Воля его стала способна только на зло (поп posse поп рессаге): на грехъ наследственный нарастаютъ грёхи индивидуальные каждаго, и каждый еще заражается грехами современниковъ. Удёлъ чадъ адамовыхъ—быть во власти соблазнившаго ихъ ддавола (massa perditionis facta est possessio perditoris). Зло не было создано Богомъ: оно яви­ лось въ прекрасный м!ръ в с л 4 д с т е акта свободной воли исконно - чистыхъ, но падшихъ ангеловъ, исконно-невинной, но согрешившей первой четы людей. Милосерд1е Бож1е открыло людлмъ путь спасешя чрезъ искупающую силу воплощешя, страдашя и смерти Болсественнаго Сына (Богъ есть лю­ бовь). Здесь достигаетъ апогея развитие христолоии А., насколько она имеетъ место въ его учеши. Жертва Христа сокрушила в с е в л а т е д1авола надъ человекомъ. ИсторическШ Христосъ—посредствугопцй путь къ Богу (in quantum homo, i n tantum mediator). Это—актъ чистой божественной благодати (gratia gratis data), т.-е. таинственнаго акта, въ которомъ Богъ сообщаетъ себя человеку ( д в й с т я на умъ и волю человёка нераздельной Троицы, ибо Отёцъ наставляетъ, чтобы мы пришли къ Сыну и исполни­ лись Духомъ любви). Она одна обусловливаешь искуплеше и прощеше родовой вины (remissio ресcatorum). Это уже не помощь (adiutorium), а единоспасающее орудде (какъ бы conditio sine qua поп избавлешя). Оно необходимо и совершенно не зависишь отъ воли и заслугъ человека (gratia поп secundum merita nostra datur). Но не па всехъ распространится оправдаше благодатью (iustificatio per gratiam). Богъ по всеведенио (praescientia) зналъ, что воспользуются дарами благодати (beneficia gratiae) немноие, и предопределилъ назначен­ ное къ блаженству меньшинство (praedestinatio). Большинство остается преданнымъ гибели, и но смеешь человекъ спрашивать, почему Богъ не пожелалъ открыть врата царства своего всему чело­ вечеству. Это—тайна высшей мудрости и справед­ ливости Божества (inscrutabilia iudicia). Человеку остается покориться, въ любви къ Богу черпать веру (caritas, fides cum dilectione) въ него, питать наденсду на спасете (это и есть—fide instificari: самая вера есть действ1е благодати) и славить Бога во-векъ. Формула отношешя человеческой воли къ благодати ярко выражена въ знаменитой молитве А., повторяющейся въ «Confessiones»: «Дай намъ то, что ты повелеваешь, и повелевай намъ то, что ты хочешь» (Da quod iubes et iube quod vis). Та­ ковъ конечный догматъ о спасеши (Gnadenlehre) А. Онъ отступилъ отъ Платоновой презумпщи открытаго для всехъ искуплешя, которую прннималъ и О р и г е н ъ (см.), и отъ болёе мягкаго своего взгляда на спасающее значеше крещешл и вообще едипешя съ церковью въ таинствахъ. Учеше А. имеешь пре­ цеденты. Корни его въ паулинизме; къ нему под­ ходили Т е р т у л л 1 а - н ъ (см.) и К и п р 1 а н ъ (см.). Но никто до него не развилъ идеи въ такой без­ жалостной последовательности такъ, что въ ней то­ нули друпе догматы, рушилась какъ безсильная, теряла ценность всякая работа человеческой лич­ ности, всякая организация человеческаго общества. Свобода не примирена съ благодатью (человёкъ съ Богомъ) во Х-ристё, а въ этомъ истинная природа хрисианскаго идеала: образъ морского закона (опять подъ вл1ятемъ римскаго авторитарнаго государствен­ наго гешя) незаметно подавляешь образъ Бога любви.— 1