* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

пролетариата. Сталин же в своих теоретических работах признавал федерализм лишь переходным этапом на пути к «социалистическому унитаризму». Естественно, что эти политические позиции должны были получить воплощение и в практике действий властей. На начальном этапе «социалистического строительства» большевики вынуждены были стимулировать рост национального самосознания у населения окраин, и способствовали формированию государственности у некогда «отсталых» народов, развитию у них литературных языков, национальной школы, созданию кадров национальной интеллигенции и т.д. Но логика тоталитарного режима требовала, чтобы никакие идеи, в том числе и этнонациональные, не только не противостоялись общегосударственной идеологии, но и не имели потенций для такого противостояния. Было очевидно, что как только процессы этнонационального развития народов России приобретут опасные для властей формы и масштабы, они будут жестко ограничены. Так оно и произошло: на рубеже 1920–1930-х гг. в стране было практически свернуто краеведческое движение, которое было признано вредным и антисоциалистическим по своей сути, а затем началось физическое истребление носителей духовной оппозиции — местной интеллигенции. Причем, среди финно-угорских народов России эти процессы происходили опережающими темпами. Началось все с идеологических дискуссий в обществоведении и широкой кампании в прессе по поводу мелкобуржуазности и буржуазного национализма. В 1931 г. в журнале «Советская этнография» публикуется статья М. Ю. Пальварде «Буржуазная финская этнография и политика финского фашизма», которая стала началом широкого идеологического наступления на ученых финно-угроведов и многих других деятелей национальных культур, работавших в разных сферах 178