* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

В е р н у в ш и с ь в к а н у н 1938 г. на р о д и н у , Р о б е р т Р а ф а и л о в и ч п о п а л с о в с е м н е в ту х у д о ж е с т в е н н у ю а т м о с ф е р у , к а к у ю п о к и н у л . В с о в е т с к о е и с к у с с т в о к о н ц а 1930-х гг. у т о н ч е н н а я ж и в о п и с ь Фалька плохо вписывалась. Только две небольшие выставки, к о ­ т о р ы е с а м х у д о ж н и к р а с с м а т р и в а л к а к т в о р ч е с к и й отчет о с в о е й з а р у б е ж н о й к о м а н д и р о в к е , с о с т о я л и с ь в 1939 г. У с п е х а о н и не имели в России забыли о его существовании. Н а одной и з этих выставок, в Доме писателей, Фальк обратил внимание на молодую женщину, которая приходила каждый ве­ ч е р , и п о д о ш е л к н е й : «Я ч а с т о в и ж у в а с здесь. В а м н р а в я т с я м о и картины?» Так произошло знакомство живописца с Ангелиной Васильевной Шекин-Кротовой, ставшей последней женой Ро­ берта Р а ф а и л о в и ч а , е г о д о б р ы м « а н г е л о м » . Чтобы прокормиться, ему п р и ш л о с ь вспомнить свой опыт те­ а т р а л ь н о г о х у д о ж н и к а и в н о в ь в з я т ь с я за работу в т е а т р е . В 1939— 1941 гг. о н о ф о р м л я е т т а к и е с п е к т а к л и , к а к «Лгун» К . Г о л ь д о н и в театре и м . Моссовета, «Заколдованный портной» Ш о л о м - А л е й х е м а в Б е л о р у с с к о м г о с у д а р с т в е н н о м е в р е й с к о м театре и д р . Годы войны художник провел в Б а ш к и р и и , затем в Средней Азии, природа и архитектура которой дали его творчеству н о ­ вую я р к у ю в с п ы ш к у б о г а т о й и с л о ж н о й к р а с о ч н о с т и ( « З о л о т о й п у с т ы р ь » , «У хауса», « Р е г и с т а н » , все 1943 г.). З д е с ь о н п р е п о д а в а л живопись в Самаркандском художественном училище и в эваку­ ированном М о с к о в с к о м декоративно-прикладном институте. П р и п е р в о й в о з м о ж н о с т и Ф а л ь к с ж е н о й в о з в р а щ а е т с я в М о с к в у , где его ж д е т « п о х о р о н к а » на е д и н с т в е н н о г о с ы н а В а л е р и я , т а л а н т л и ­ в о г о х у д о ж н и к а , п о г и б ш е г о в б и т в е п о д С т а л и н г р а д о м (о д о ч е р и Роберта Р а ф а и л о в и ч а , К . Р . Б а р а н о в с к о й - Ф а л ь к , м а л о ч т о и з в е с т ­ н о , кроме того, что о н а внучка К. С. Станиславского). В послевоенные годы, фактически отторгнутый о ф и ц и а л ь н ы м искусством, художник продолжает работать в своей мансарде в центре М о с к в ы , п и ш е т строгие, сосредоточенные портреты ре­ ж и с с е р а С . М . М и х о э л с а (1947—1948 гг.), п о э т а К . А. Н е к р а с о в о й (1950 г.), и с к у с с т в о в е д а А . Г. Г а б р и ч е в с к о г о (1951 и 1952—1953 гг.) и д р . В его поздних натюрмортах с а ф р и к а н с к о й скульптурой (1944 г . ) , « Г о л у б к а и р о з а » (1952 г . ) , « К а р т о ш к а » (1955 г . ) , « Ф и ­ кус» (1956 г.) м а л о п р е д м е т о в , а п о р о й и в о в с е — о д и н в м е р ц а ю ­ щ е м пространстве пустынной мастерской. А взгляд старца с пред­ с м е р т н о г о автопортрета «В к р а с н о й феске» (1957 г.) излучает такую глубину и проницательность, что очевидная здесь тема п р о щ а ­ н и я с ж и з н ь ю обретает в ы с о ч а й ш и й смысл. В 1957 г. Ф а л ь к перенес т я ж е л ы й и н ф а р к т и ц е л ы й год л е ж а л — то в больнице, то дома. В год смерти Роберта Р а ф а и л о в и ч а состо­ я л а с ь его п е р в а я п о с л е м н о г о л е т н е г о п е р е р ы в а в ы с т а в к а . М а л е н ь ­ к а я , всего н е с к о л ь к о р а б о т , в к р о ш е ч н о м в ы с т а в о ч н о м зале в Ермолаеве ком переулке (ныне улица Жолтовского) М о с к в ы . Н о воодушевленный художник до последней минуты строил планы большой, всеохватывающей экспозиции своих произведений. Он и умер с мечтой о такой выставке. 452