* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДРУГОЙ ДРУГОЙ — то, что не есть «Я», т. е. «иное», представленное, однако, в отношении ко мне и для меня. В европейской классической филосо фии, как она складывалась на протяжении веков, понятие Д. практи чески отсутствовало (за исключением некоторых христианских мисти ческих учений и немецкого романтизма). Средневековая традиция в понятии alter ego отражает: лики «Я», а вовсе не того, кто вступает с «Я» в общение в качестве суверенной, независимой и безусловно зна чимой для «Я» личности. В немецкой классической философии Д., если бы такое понятие присутствовало, стал бы объектом, вещью, чуждым миром, зависимым от активности субъекта. Отвлеченно теоретический мир чужд пониманию Д. в его реальной сущности, хотя в основу кон цепции Д., с которой мы встречаемся во мн. современных философ ских течениях, легла гегелевская категория «свое иное». Разум от влекается от всего индивидуального, случайного, преходящего. Поэтому коммуникация двух субъектов здесь непременно предпо лагает нечто дополнительное, безличное — «абсолютную идею», «мировой дух» и т. д. И даже такой противник растворения личнос ти в абстрактных безличных категориях, как С. Кьеркегор, не нашел рядом со своим Единичным места для Д. Мн. мыслители, напр. А. Шопенгауэр, были убеждены, что человек способен постичь тайну собственного бытия и бытия мира лишь путем предельной обособленности от других людей. Идеи предельного само углубления и отрешенности от окружающего мира можно обнаружить в большинстве течений индийской философии, повлиявшей на станов ление концепции Шопенгауэра. В персоналистском направлении фи лософии XX столетия понятие Д. связано прежде всего с проблемами интерсубъективности, коммуникации и диалога. В феноменологии Э. Гуссерля проблема интерсубъективности рас сматривается в аспекте того, что для «Я» Д. — один из феноменов, кон ституируемых актами сознания, но, в процессе конституирования, «Я» полагает Д. субъектом, в свою очередь конституирующим мир, в котором мое «Я» — лишь один из конституируемых феноменов. При этом переживания Д. никогда не даны мне непосредственно, «в ориги нале»: я могу лишь гипотетически реконструировать их содержание по их внешним (телесным) проявлениям, таким, как мимика, жесты, слова и т. д. Такую «не данность в оригинале» следует отличать от «принци пиально неадекватной данности» т. н. реальных предметов. Реальные предметы всегда даны неполно, в «оттенках и проекциях», в бесконеч ном горизонте неопределенностей, но тем не менее в той мере, в какой они даны, они даны сами по себе, «в оригинале». В противоположность этому содержание переживаний Д. всегда остается для оригинального схватывания недоступным, оно может быть дано лишь опосредованно и гипотетически. В этом смысле Д. представляет собой трансценден цию по отношению к моему «Я», а главная проблема — противоречие 140