* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АНТРОПОМОРФИЗМ сложнее, чем это представлялось ранее. В частности, выяснилось, что кризис классической науки — это прежде всего преодоление границ человеческих восприятий, представлений, понятий, с помощью кото рых определялась природа, фиксировалась реальность, характеризо валось бытие. Иными словами, наука в своем объективном определе нии действительности пользовалась средствами, «накладывающими человеческое измерение», человеческие формы видения, понимания, взаимодействия на объекты природы, на проявления бытия. Имела ме сто антропоморфизация не прямая, а опосредованная, когда на приро ду накладывалась не конкретная человеческая форма, а форма абст рактно социальная, не межиндивидная связь людей, а выраженная косвенным образом — в инструментах деятельности и средствах ее со измерения — форма разделения и кооперирования человеческих уси лий. Более того, в этом контексте обнаруживался и прямой А. научных понятий и терминов — «сила», «небесное тело», «притяжение», «от талкивание», — до поры не обнаруженный, не «услышанный», не уз нанный ни методологами, ни самими учеными. А. перестает быть некогда пройденным этапом в эволюции челове ческого сознания. Он обнаруживает особенности сложной научно ме тодологической и социально философской проблемы. Возникает воп рос: формы какого человека закрепляются в характеристиках «внечеловеческого» и нечеловеческого мира? Рассмотренная выше си туация кризиса классической науки указывает на то, что возможны и реализуются в деятельности людей разные типы А. Во всяком случае можно говорить об антропоморфизмах, проецирующих на природу: а) формы телесной жизни человека; б) формы совместной и разделен ной деятельности людей, опредмечиваемые, напр., в машинах и техни ческих системах; в) формы самореализации и соизменения различных социальных субъектов (от индивидов — до обществ). Благодаря этому можно обнаружить антропоморфные мотивы в новейших тенденциях практики и науки, ориентированных на самоорганизацию, самоизмене ние, саморазвитие природных систем. Внимание к их самобытности выражает не только новое понимание объективности, но и новую доми нанту человеческой деятельности, новую стилистику человеческих вза имодействий. Человек перестает быть мерой всех вещей и находит ресурсы своего бытия в изменении выработанных форм. Это, судя по всему, не означает преодоления А. — так выявляется установка на ра дикальное изменение режима использования человеческих форм, на осознание различия между человеческими и внечеловеческими форма ми бытия. В предшествовавшей истории человеческого познания сосущество вали — иногда сплетались, иногда противопоставлялись — два разных типа А.: А., отождествлявший человеческую и природную формы, и А., четко разделявший форму освоения бытия и форму его своеобразного осуществления. Первый отождествлял человеческие представления и 22