* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ophknfemhe. qnbpelemmnqŠ|: nqmnbm{e Šemdem0hh h oepqoejŠhb{ hqŠnph)eqjncn p`gbhŠh“ не выгодной для определенных сил глобальной финансовой системы. «Выступить против этих сил, — продолжают указанные авторы, — давно уже не отваживалось ни одно правительство. Всех, кто ратовал за реформы, быстро поставили на место. Тем не менее дни глобальной финансовой олигархии сочтены; рано или поздно не останется другого выбора как вновь установить жесткий государственный контроль над рынками капиталов. Ибо полностью совладать с хаотической динамикой финансового мира не под силу даже его действующим силам. Риск, накапливающийся в среде их обитания — киберпространстве миллионов взаимосвязанных компьютеров, можно сравнить с риском, заложенным в атомной технологии»1. Как говорил ведущий нью-йоркский банковый деятель Феликс Рохатин, «смертоносный потенциал, заложенный в сочетании новых финансовых инструментов и высокотехнологичных методов торговли, может способствовать началу разрушительной цепной реакции. Сегодня финансовые рынки опаснее для стабильности, нежели атомное оружие»2. Американский экономист, директор Совета по внешним сообщениям (г. Вашингтон) Этан Капстейн писал в 1996 г.: «Возможно, мир неумолимо движется к одному из тех трагических моментов, что заставят будущих историков спросить: почему ничего не было сделано вовремя? Разве экономическая и политическая элиты не знали о том глубочайшем расколе в обществе, к которому привели экономико-технологические изменения? Что же не позволило им предпринять шаги, необходимы для предотвращения глобального социального кризиса?»3. Таким образом, на нынешнем этапе развития человечества дальнейшее существование капиталистических рыночных отношений с неизбежностью ставит под угрозу само бытие человека и человеческого общества. Сейчас, в наше время перед мировым человеческим обществом встала альтернатива: либо исчезнет капитализм, но сохранится человечество, либо погибнет человечество и тем самым, конечно, и капитализм. В этом смысле капитализм обречен безусловно, а человечество — условно. Насущной необходимостью стала замена капитализма качественно другим общественным строем — обществом без частной собственности, т. е. коммунистическим (в широком смысле слова). По существу, о нем речь идет в докладе Б. Шнейдера и А. Кинга, хотя он не назван по имени. Это особенно наглядно выразилось в книге первого президента Римского клуба. А. Печчеи. «Социальная справедливость, — писал он, — составляет главную цель человеческой революции. Раз начавшись, кризисы, скачки и перемены могут в дальнейшем лишь набирать скорость, наращивать способность к дальнейшим мутациям. Точно так же и идеи. И одну из таких могучих идей представляет упомянутая идея социальной справедливости, ставшая одним из самых страстных стремлений современного человека. Именно она вдохновила движение за новый мировой порядок и стала важнейшим принципом нового гуманизма… А иногда приходится слышать совсем уже нелепые утверждения, что сохранение и закрепление существующего неравенства между различными членами человеческого сообщества в распределении силы, власти, доходов, влияния и возможностей служит важным фактором разнообразия, гетерогенности всей системы в целом, а это, в свою очередь, способствует ее устойчивому развитию. Нет, для того чтобы действительно могли цвести сто цветов человечества, необходимо прежде более равноправное общество на всех без исключения уровнях человеческой организации. Господствующие ныне законы и правила управления обществом — весьма близкие к законам джунглей — совершенно непригодны для того, чтобы обеспечить развитие массового и в то же время разнообразного сообщества людей — как групп, так и отдельных личностей — которое действи1 2 3 Мартин Г.-П., Шуманн Х. Указ. раб. С. 121. Цит.: Там же. С. 126. Цит.: Там же. С. 312–313. 542