* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

4.4. nayhi und lhpnbni hqŠnphh ная цель: перетряхнуть ряды субполитархов высшего ранга. В результате это так настроило их против Хрущева, что они единодушно поддержали смещение его с должности Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Новый политарх — Леонид Ильич Брежнев (1906–1982) раз и навсегда отказался от подобного рода попыток. При нем субполитархи высшего ранга занимали свои посты долгие годы, нередко до самой смерти. Раньше в СССР существовала большая «вертикальная» социальная мобильность: способные люди из самых низов могли попасть в состав политосистемы и там подняться до самых верхов. В эпоху застоя, как стали называть брежневское время, происходит постепенное «закрытие», «замыкание в себе» класса политаристов. Продолжая оставаться классом, политаристы все в большей и большей степени становятся своеобразным сословием, замкнутой кастой. Конечно, прямого наследования должностей не возникло, но политаристы высших рангов все чаще стали добиваться для своих детей и других родственников номенклатурных постов. Но самое главное, избавившись от опасности лишиться жизни и получив большую степень самостоятельности, многие политаристы начали энергичные поиски иных, чем политофонд, источников прибавочного продукта. Расцветает никогда полностью не исчезавшая коррупция, протекционизм, взяточничество, поборы, казнакрадство. Аппетит приходит во время еды. Политаристам становится мало таких добавок к получаемому ими из политофонда, которые лишь способствовали повышению их материального благосостояния. Возникла нужда в обретении персонального частного богатства: больших денег, драгоценностей, недвижимого имущества. Для этого необходимо было появление такого источника богатства, из которого можно было много и постоянно черпать. Весь прибавочный продукт, создаваемый на государственных предприятиях и в колхозах, в массе своей был под контролем государства. Урвать из него слишком много было нельзя. И новый источник прибавочного продукта появился и получил развитие. Им стало то явление в хозяйственной жизни страны, которое получило названия «теневой», «скрытной», «нелегальной», «левой», «подпольной», «спекулятивной», «криминальной», «второй» экономики. Мелкая теневая экономика (хищения на производстве, спекуляция, торговля «по блату» и т. п.) существовала в СССР давно. Новым было появление в стране крупной теневой экономики, причем не только перераспределяющей уже созданный продукт, но и создающей новый. Стало формироваться тайное все более масштабное производство товаров широкого потребления и их сбыт на черном рынке. Масштабное подпольное производство было абсолютно невозможно без регулярного снабжения незаконных предприятий материальными ресурсами, а все они были в СССР собственностью государства. Поэтому получить их в свое распоряжение было невозможно без самого активного участия высокопоставленных политаристов. И немалое число их, вполне понятно, за приличные деньги, стало выполнять роль снабженцев. Как писал советский юрист Константин Симс, выступавший в качестве адвоката ряда видных подпольных предпринимателей, в изданной в 1982 г. в США книге «Коррупция в СССР — тайный мир подпольного советского капитализма»: «Ни одно нелегальное предприятие не могло вообще быть создано без содействия каких-либо подкупленных деятелей государственного аппарата»1. Но мало было обеспечить подпольные предприятия нужными средствами производства. Необходимо также было уберечь их хозяев от вмешательства правоохранительных органов, а если это не удавлось, то принять все возможные меры к тому, чтобы замять дело. Снабжение и защита теневых дельцов не могли быть под силу ни одному политаристу, взятому в отдельности. Каким бы высоким не было положение политариста, выступающего в роли снабженца и/или протектора, он с неизбежностью 1 Цит.: Киран Р., Кенни Т. Продавшие социализм. Теневая экономика в СССР. М., 2009. С. 57. 485