* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

4.4. nayhi und lhpnbni hqŠnphh политаризм в том его варианте, в каком он существовал в СССР при Сталине. Политаристы имели не только должностные оклады, но определенные льготы и привилегии. Но жили они в казенных квартирах, а те из них, что занимали более или менее высокие посты, отдыхали на казенных дачах с казенной мебелью и казенной обслугой. Люди, занимающие те или иные посты в государственном аппарате, при любом классовом общественном строе имеют возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения. Реализация этой возможности носит название «коррупция». Но при капитализме, например, чиновник есть наемный сотрудник аппарата, обслуживающий интересы экономически господствующего класса, в состав которого он в большинстве случаев не входит. Это ограничивает его коррупционные возможности. Иное дело — политаризм. Здесь чиновник не просто служащий госаппарата, он — член господствующего общественного класса, являющегося верховным или полным собственником средств производства и верховным собственником личностей всех подданных государства. И у рядовых политаристов всегда возникал соблазн использовать общеклассовую частную собственность на средства производства и на личности подданных государства не для пополнения политофонда, а для личного обогащения. Когда политарист использовал общеклассовую собственность для получения дохода из иных источников, чем политофонд, то в таком случае он выступал в качестве не представителя класса, являющего корпоративным частным собственником, а персонального частного собственника. Поэтому такое употребление общеклассовой частной собственности можно назвать властной персонализацией этой собственности. Другое название, которое появилось тогда, когда в ряде современных паракапиталистических государств эта форма эксплуатации вышла на первый план, — клептократия (от греч. клепто — воровать, кратос — власть). Получение политаристами доходов из источников иных, чем политфонд, подрывало пирамидально-организованную политосистему, на которой базировалось политарное обществе, и соответственно преследовалось политархами. Потому данное деяние держалось в секрете. Властная политаризация имела место во многих древнеполитарных обществах. Особый размах она приобретала, как уже было ранее показано (4.4.3), в тех из них, в которых наряду с политаристами возникали и иные эксплуататорские классы и слои населения. Возрастания самостоятельности политаристов могло привести и приводило в некоторых древнеполитарных обществ к фактическому переходу части средств производства, прежде всего земли, из общеклассовой частной собственности в персональную частную собственность. Это явление можно назвать имущественной персонализацией общеклассовой частной собственности. Формы властной персонализации были различны. Одна из них — хищение государственной собственности. Вторая — получение платы за услуги, возможность которых была обусловлена служебным положением чиновника. Это принято называть взяточничеством. Третье — вымогательство. Это тоже именуется взяточничеством. Отличие между этими двумя видами взяток заключается в том, что в первом случае в качестве инициатора выступает взяткодатель, во втором — взяткополучатель. Грань между этими двумя видами взяточничества конечно, весьма условна. В СССР в первые десятилетия его существования все попытки политаристов иметь другие источники дохода, кроме политофонда, жестко пресекались. Коррупция безжалостно преследовалось. Достаточно, например, вспомнить о мерах, которые были приняты, например, в 1928 г. связи со «Смоленским нарывом» и «Астраханщиной» («Астраханским гнойником»)1. В годы НЭПа существовали 1 См.: Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн. 2. М., 1986. С. 326–332; Кодин Е. «Смоленский нарыв». Смоленск, 1995. 483