* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

3. opnakel` nqmnb{ nayeqŠb` h dbhfryhu qhk hqŠnphh Другой русский религиозный философ — Н.А. Бердяев — неоднократно писал, что в центре его внимания всегда была философия истории1. И что же он сделал в этой области? Откроем его книгу «Смысл истории» (Берлин,1923; М., 1990; 2002). «История, — читаем мы на одной странице, — есть свершение, имеющий внутренний смысл, некая мистерия, имеющая свое начало и конец, свой центр, свое связанное одно с другим действие, история идет к факту — явлению Христа и идет от факта — явления Христа. Этим определяется глубокий динамизм истории, движение истории к сердцевине мирового процесса и движение от сердцевины этого процесса»2. «История потому только и есть, — читаем мы на другой странице, — что в сердцевине ее есть Христос. Христос и есть глубочайшая мистическая и метафизическая основа и источник истории, драматической, трагической судьбы ее. К Нему идет и от Него идет Божественное, страстное движение и мировое человеческое страстное движение. Без Христа его не было бы и оно было бы непонятно»3. И это повторяется без конца. Доказательства правильности этих положений не приводятся и понятно почему: доказать это невозможно. Ясно только одно: автор является истово верующим христианином. Если бы он был буддистом, то с точно такой же убежденностью писал бы, что история идет к Будде и от Будды. Был бы мусульманином, — центральной фигурой истории он сделал бы Мухаммеда. К науке все это не имеет ни малейшего отношения. И, конечно, в историософских построениях Бердяева нет ни грана оригинального. Все основные его идеи содержались еще в труде Августина Аврелия «О граде божьем» (413–427). Но если эта работа заслуживает внимания как первая, в которой была изложена определенная концепция мировой истории, то уже труд епископа Ж.Б. Боссюэ «Рассуждение о всемирной истории» (1681), в котором излагалась в основном та же концепция, был явным анахронизмом. Когда же подобного рода взгляды пропагандируются в начале XX в., то их совершенно невозможно принять всерьез. Возникает впечатление какой-то мистификации. А когда единомышленник Бердяева С.Н. Булгаков в своем труде «Свет невечерний» (1917; послед. изд.: М., 1994) выводит экономику из первородного греха, то нормальному человеку становится как-то не по себе4. Совершенно бессодержательна и ничего не дает для понимания истории книга Льва Платоновича Карсавина (1882–1952) «Философия истории» (Берлин, 1923; послед. изд.: СПб., 1993), несмотря на то, автор ее был не только философом, но и историком-медиевистом. Сейчас любая попытка создать религиозную философию истории с неизбежностью обречена на полный провал. Сами русские религиозные философы не могли в глубине души не понимать полную пустоту их построений, не могли не ощущать свою абсолютную творческую импотенцию. И с тем, чтобы скрыть это, выдать себя за великих новаторов, они с самого начала развернули шумную рекламную компанию. Ведь именно они сами начали говорить о философском ренессансе в России на грани XIX и XX вв., имея в виду появление на исторической арене самих себя и своих трудов. Ну а с тем, чтобы эта самореклама не слишком била в глаза, был сочинен миф о русском культурном ренессансе. Использование термина «ренессанс» было во многом безошибочным ходом. Тот Ренессанс, который имел место в Западной Европе в XIV–XVI вв., всегда рассматривался как величайшее событие мировой истории, как гигантский рывок человечества вперед. И наклеивая ярлык ренессанса на свое движение, русские религиозные философы тем самым стремились создать впечатление грандиозности своих свершений. 1 2 3 4 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 3. и др. Там же. С. 27. Там же. С. 46. Булгаков С.Н. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. М,.1994. С. 304–305 и др. 382