* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

3. opnakel` nqmnb{ nayeqŠb` h dbhfryhu qhk hqŠnphh ческого направления. Так, например, В.К. Пискорский, сказав в вводной лекции к курсу всеобщей истории, прочитанной в 1906 г., что «ни одна теория не оказала таких огромных услуг исторической науке, как учение о том, что не сознание людей определяет их бытие, а, напротив, их общественное бытие определяет их сознание, что во всякую эпоху господствующая форма производства и обмена служит основанием для социального, политического и умственного развития»1, в то же время упрекнул материалистическое понимание истории за недооценку роли идей и нравственных мотивов2. Столь же противоречиво и отношение к историческому материализму другого крупного историка — Д.М. Петрушевского. С одной стороны он дает ему самую высокую оценку. «Таким образом, — писал он в 1907 г., — и привлечение к историческому исследованию с чисто социологическими целями материальной стороны исторического процесса (экономических и социальных отношений), и постановка вопроса о генезисе идей как продукта общественного процесса, попытка… вскрыть под идеями, как под символами, интересы составляющих общество социальных групп — это здоровая неумирающая сторона марксистского движения, это крупная заслуга так называемого исторического, или экономического материализма. Это была настоящая социологическая программа, открывавшая широкие научные перспективы, и как общую методологическую программу ее следует и понимать, и в этом смысле материалистическая доктрина еще долго будет служить богатым источником плодотворных импульсов для исследования общественной эволюции…»3. С другой же стороны, Петрушевский буквально тут же обвиняет исторический материализм в стремлении свести все многообразие общественных явлений к одной лишь экономике4. И как бы отвечая этим двум ученым, Е.В. Тарле в своих лекциях 1908 г., убедительно показав всю несостоятельность выдвигаемых против исторического материализма возражений, заключил: «такого рода девять десятых тех недоразумений, девять десятых тех укоров, которые этой доктрине выставляются»5. Традиции историко-экономического направления развивали и развивают многие современные западные исследователи, не принадлежащие к числу марксистов. Среди них прежде всего следует отметить бельгийского историка Анри Пиренна (1862–1935), вначале русского, а затем американского историка Михаила Ивановича Ростовцева (1870–1952), американского экономиста и социолога Эдвина Роберта Андерсона Селигмена (1861–1938), американского историка Чарльза Остина Бирда (1874–1948), английских историков и экономистов Ричарда Генри Тоуни (1880–1962), Джона Дугласа Хоурда Коула (1889–1959), Михаила Постана (1898/9–1981), французского социолога и экономиста Франсуа Симиана (1873– 1935), французских историков Альбера Матьеза (1874–1932), Жоржа Лефевра (1874–1959), Эрнеста Камилла Лабрусса (1895–1989), Жана Бувье. В русле этого направления работали основоположники исторической школы «Анналов» Марк Блок и Люсьен Февр. В своей рецензии на книгу «Дипломатическая история Европы (1871–1914)» Л. Февр, отвечая авторам, которые объявляли историческим материализмом любую попытку обращаться к экономическим факторам, писал: «Праведное небо, при чем же тут «исторический материализм»?… Мир есть Мир. Вы скажете, что до войны 1914 года он был не совсем таким, каким стал в период между 1920 и 1940 годами. Согласен, но ведь и в эпоху «воруженного перемирия» он стал уже не тем, чем был в промежутке 1 2 3 4 5 См.: Пискорский В.К. О предмете, методах и задачах науки всеобщей истории. Казань, 1906. С. 10. Там же. С. 11. Петрушевский Д. Очерки из истории средневекового общества и государства. М., 1907. С. 12. Там же. С. 10–12. Тарле Е.В. Всеобщая история. С. 100. 334