* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

2.6. hqŠnphnknch“ h qlefm{e q mei m`rjh b XIX O m`)`ke XX bej` Таким образом, будучи гораздо более последовательным, чем Рюккерт, русский мыслитель в то же время допускает немалое число отступлений от своей концепции. Непоследовательность он проявляет и во взгядах на мировую историю. Доказывая на протяжении чуть ли не всей книги, что никакой единой всемирной истории не существует и существовать не может, на самой последней ее странице он вдруг говорит о «главном потоке всемирной истории», который подразделяется на несколько русел, которым суждено слиться «на обширных равнинах Славянства» в «один обширный водоем»1. И это не случайно. Как ни стремился Данилевский быть последовательным в своих построениях, историю все же он знал. И известные ему исторические факты вынуждали его вносить в свой труд коррективы, несовместимые с его собственными взглядами. Идеи Данилевского были восприняты и разработаны целым рядом других русских мыслителей и ученых. Среди них прежде всего следует упомянуть Константина Николаевича Леонтьева (1831–1891). В его работе «Византизм и славянство» (1875; послед. изд. в книгах: Избранное. М., 1993; К.Н. Леонтьев. Восток, Россия и славянство. М., 1997; 2007) в качестве субъектов истории выступают не столько культуры, сколько государства, «государственные организмы». Каждая из исторически значимых исторических общностей проходит в своем развитии три стадии, что занимает примерно 1000–1200 лет. В 1892 г. в журнале «Славянское обозрение» был опубликован труд историка и слависта Владимира Ивановича Ламанского (1833–1914) «Три мира Азийско-Европейского материка», который затем вышел отдельной книгой (СПб., 1892; Пг., 1916; послед. изд.: Ламанский В.И. Геополитика панславизма. М., 2010). В нем также развивались взгляды Данилевского. К плюрально-циклическому пониманию истории склонялся русский мыслитель и революционер Петр Алексеевич Кропоткин (1842– 1921) в работе «Государство, его роль в истории» (1909), которая вошла позднее в труд «Современная наука и анархия» (послед. изд.: Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990). 2.6. h“2%!,%л%г, , “ме›…/е “ …еL …=3*, " XIX — …=ч=ле XX "е*= 2.6.1. b"%д…/е ƒ=меч=…, Когда излагается история плюрально-циклического подхода к истории, то обычно от Н.Я. Данилевского прямо переходят к О. Шпенглеру. При этом сразу же бросается в глаза необычайное сходство построений последнего с концепцией первого, что невольно наводит на мысль о заимствовании. И эта мысль была бы оправданной, если бы концепция Данилевского была совершенно уникальной. Но мы знаем, что труду этого русского мыслителя предшествовали работы Ж.А. де Гобино и Г. Рюккерта. А главное — подобного рода представления получили в конце XIX — начале XX вв. самое широкое распространение в европейских общественных науках, причем явно не в результате знакомства с трудом Данилевского. Причин было несколько. Одна из них — социальная. В результате распространения марксизма и мощного подъема рабочего движения, возглавляемого социал-демократическими партиями, господствующий класс Западной Европы стал испытывать страх перед прогрессом, что не могло не сказаться на общественных науках, в том числе и на исторической. Вторая — чисто научная: нарастающее осознание противоречия между господствующим линейно-стадиальным пониманием истории и исторической реальностью. Этот разрыв становился все более острым по мере развития исторической и других родственных ей наук. 1 Данилевский Н.Я. Россия и Европа. С. 509. 155