* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

2.2. `mŠh)m{i lhp: oepb{e x`ch j rmhŠ`pmn-qŠ`dh`k|mnlr onmhl`mh~ hqŠnphh Во-вторых, историки и историософы искали общее, особенное и повторяющееся, короче, какой-то порядок в истории. Конкретно это прежде всего выражалось в попытках выявить субстанты исторического процесса, за которые обычно принимались социоисторические организмы, и создать их типологию. Наряду с этим предпринимались попытки и создания периодизаций истории обществ или групп обществ. На первых порах типологизация социоров и выделение эпох истории не совпадали. Но в идеале, когда речь идет о научной периодизации всемирно-исторического процесса, она с неизбежностью должна представлять собой не что иное, как типологию социоисторических организмов, но не простую, а стадиальную. С появлением стадиальных типологий социоисторических организмов проблема движущих сил истории, факторов исторического процесса вышла на первый план, оттеснив на второй вопрос о причинах исторических событий. 2.2.4. h“2%!,че“*= м/“ль " C%,“*=. C!,ч,… ,“2%!,че“*,. “%K/2,L Исторические события всегда представляют собой действия людей и результаты этих действий. История всегда складывалась из поступков людей. Деятельность людей в норме всегда мотивирована и является сознательной и целенаправленной. Поэтому в поисках причин исторических событий историки всегда обращались к мотивам, побуждавшим людей к действиям, и к целям, которые они перед собой ставили. В трудах многих греческих историков люди, прежде всего великие люди, выступали как двигатели истории. Считалось, что их воля предопределяет ход исторических событий. Но одновременно становилось все более ясным, что ход и исход событий далеко не всегда был таким, каким хотели бы его видеть действующие лица. Далеко не всегда это можно было объяснить только тем, что воля одних людей столкнулась с волей других, которая и пересилила, — тем, что ход и исход событий предопределили действиях не этих, а иных людей. Нередко в результате сознательных и целенаправленных человеческих действий получалось то, что не планировал, не желал и не ожидал никто даже из самых выдающихся участников исторических событий. 2.2.5. o%… 2,е “3дьK/ 3 =…2,ч…/. ,“2%!,*%" Сказанное выше объясняет, почему у древнегреческих историков с самого начала присутствовало в трудах понятие судьбы. Как уже отмечалось, им пользовался и Фукидид, который исходил из того, что нужно искать естественные и только естественные причины исторических событий. Судьба понималась как нечеловеческая, объективная сила, которая предопределяла ход и исход событий. Существовали две основные трактовки судьбы как в обыденной жизни, так и в исторической науке. Одна из них — понимание судьбы как абсолютной предопределенности, т. е. как того, чего не могло не быть, как неизбежности, неотвратимости, необходимости. В языке такое понимание судьбы нашло свое выражение в словах «рок», «фатум». Неопределенность при такой трактовке выступала как нечто субъективное. Она сводилась к непредсказуемости, которая была следствие лишь незнания объективной неотвратимости, необходимости. Другая трактовка предопределенности и неопределенности нашла свое выражение в словах «везение», «фортуна». Здесь предопределенность понимается как зависимость хода и исхода человеческих действий от случайного стечения обстоятельств. В данных условиях было именно так, но в принципе могло быть и иначе. Во второй трактовке предопределенность неотделима от неопределенности и тем самым от непредсказуемости. Непредсказуемость здесь выступает как результат не отсутствия знания о сложившейся ситуации, а самой ситуации. Такая трактовка судьбы открывала дорогу для обоснования значения активной деятельности человека. Человек должен ловить миг удачи, использовать пово- 99