* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

2. opnakel` jnmthcrp`0hh bqelhpmn-hqŠnph)eqjncn opn0eqq`... отношения не только части и целого, но явлений и сущности. Чтобы глубоко познать любое историческое событие, нужно понять его как проявление исторического процесса. Историку нужна не только холизация, но и эссенциализация. Более того, только эссенциализация и может обеспечить не поверхностную, а глубокую холизацию. В определенной степени это понимают все мыслящие историки. Крупный французский исследователь Анри Берр (1863–1954) особо подчеркивал, что история должна «выработать общее», ибо наука существует только как знание об общем1. Другой известный современный историк англичанин Эдвард Наллетт Карр (1892–1982) писал: «Само использование языка принуждает историка, подобно естествоиспытателю, к обобщению. Пелопонесская война и Вторая мировая война очень различны и обе уникальны. Но историк называет обе войнами, и только педант мог бы протестовать… Современные историки делают то же, когда пишут об английской, французской, русской и китайской революциях. В действительности историк интересуется не уникальным, а тем общим, что существует в уникальном… Историк постоянно использует обобщения, чтобы доказать свою правоту»2. Поэтому «бессмыслицей является утверждение, что обобщение чуждо истории; история произрастает из обобщений и процветает на них»3. Это особенно важно подчеркнуть сейчас, когда некоторые российские историки, прежде всего уже упоминавшийся выше А.Я. Гуревич, не только сами принимают неокантианские взгляды, но и усердно их пропагандируют как последнее слово в развитии теоретико-познавательной мысли. Результат, если судить по их работам, довольно плачевен. Так, А.Я. Гуревич в одной из своих работ подвергает резкой критике Л. Ранке за то, что «тот воображает, что способен восстановить жизнь прошлого в том виде, в котором она некогда существовала», и Ж. Мишле за то, что тот говорить о «воскрешении» прошлого. «В действительности, — категорически утверждает он, — историк на «воскрешение» прошлого не способен, и лучше отдавать себе в этом ясный отчет»4. И одновременно он же на той же странице той же самой работы говорит, что роль историка заключается в «осмыслении и реконструкции прошлого»5. Таким образом, по мнению А.Я. Гуревича, «восстановить», «воскресить» прошлое нельзя, а «реконструировать» его можно. Но ведь слово «реконструкция» означает именно «воссоздание», «воспроизведение», «восстановление», «воскрешение». Убедительнейшим опровержением неокантианской концепции исторического познания является развитие самой исторической науки. 2.2.3. d"= …=C!="ле…, !=ƒ",2, ,“2%!,че“*%L , ,“2%!,%“%-“*%L м/“л, Суть прогресса исторического знания состояла и состоит в движении мысли от событийной стороны истории к ее процессуальной стороне, от взгляда на историю как на совокупность, пусть связную, событий к пониманию ее как процесса. Развитие исторической и философско-исторической мысли шло по двум линиям, которые на первых порах далеко не совпадали. Во-первых, историки и люди, разрабатывавшие проблемы философии истории (историософии), занимались поисками причин исторических событий, которые в дальнейшем дополнились поисками движущих сил исторического процесса. 1 2 3 4 5 См.: Таран Л. Теория «исторического синтеза» Анри Берра // Французский ежегодник. 1968. М., 1970. С. 370. Carr E.H. What is History? Harmondsworth, 1967. P. 63. Ibid. P. 64. Гуревич А.Я. О кризисе современной исторической науки // ВИ. 1991. № 2–3. С. 32. Там же. С. 32. 98