* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1. opnakel` qraqŠ`mŠ` hqŠnph)eqjncn opn0eqq` венное целое, что необходимо предполагало политическую централизацию. Единый в экономическом отношении социально-исторический организм формировался одновременно и как единое централизованное государство. Зарождение капиталистических связей, превращение охватывающего всю страну рынка в капиталистический обусловило дальнейшее возрастание экономического и политического единства социоисторического организма. Вместе с появлением такого единого в экономическом отношении социоисторического организма возникли и его объективные интересы, которые не могли не быть интересами основной массы людей, входивших в его состав. В результате этого единый социоисторический организм, который одновременно был и централизованным государством, выступил в глазах его членов как их общее отечество, а они, вместе взятые, стали общественной силой, отстаивавшей интересы этого отечества, т. е. нацией. Нация есть совокупность людей, имеющих одно общее отечество. 1.9.3. m=ц, , “%ц,%,“2%!,че“*,L %!г=…,ƒм Отечеством в том смысле, который это слово приобрело с переходом от Средних веков к Новому времени, является (речь, разумеется, идет об идеальном случае, норме, а не всегда возможных и даже неизбежных отклонениях от нее) более или менее крупный социоисторический организм, имеющий своим фундаментом первоначально просто рыночные, а затем рыночно-капиталистические связи. В идеальном случае принадлежность к нации совпадает с принадлежностью к такому социоисторическому организму. Именно это и дало основание отождествить нацию с социально-историческим организмом. В результате нации стали приписываться такие признаки («общность территории», «общность экономической жизни»), которые в действительности характеризуют капиталистический геосоциальный организм. Отождествлению нации и геосоциального организма способствовало то обстоятельство, что когда возник капиталистический геосоциор, появилась потребность в обозначении его объективных интересов. Проще всего, конечно, было бы назвать их государственными, но этому препятствовала многозначность термина «государство». Под интересами государства можно было понимать интересы не только социально-исторического организма, но и государственного аппарата, прежде всего правящей верхушки, которые могли и не совпадать с социорными. В этом отношении термин «национальные интересы» был более предпочтительным. Интересы нации полностью совпадали с интересами социоисторического организма. С этим и связано широкое использование в литературе слова «нация» для обозначения социоисторического организма. Это наблюдается уже в ХVIII в. Название вышедшего в 1776 г. основного труда великого экономиста Адама Смита обычно переводится на русский язык как «Исследование о причинах и природе богатства народов», что неверно, ибо в оригинале используется слово не «народы» (peoples), а «нации» (nations). А под нациями А. Смит понимал вовсе не нации, а социоисторические организмы, основанные на рыночных связях. Но еще до А. Смита слово «нация» использовали для обозначения социальноисторических организмов, причем любых типов, такие выдающиеся мыслители, как Дж. Вико в своем труде «Основания новой науки об общей природе наций» (1725) и А. Фергюсон в «Опыте истории гражданского общества» (1767). Эта традиция сохранилась до сих пор. Достаточно вспомнить такие названия, как «Лига наций» и «Организация Объединенных Наций». Таким образом, слово «нация» тоже многозначно. Нацией очень часто называют не только собственно нацию, но социоисторический организм. И во всех случаях, когда нации рассматриваются как субстанты истории, под нациями по- 70