* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1. opnakel` qraqŠ`mŠ` hqŠnph)eqjncn opn0eqq` взглядам его оппонентов «индивид суть простой фантом, не имеющий реальности, иллюзорный образ, изобретенный псевдофилософий апологетов капитализма»1. Большей глупости сторонникам социологического реализма приписать просто трудно. Когда в ход идут такие аргументы, это свидетельствует о крайней слабости защищаемой точки зрения. Ни названные выше авторы, ни другие сторонники данного взгляда никогда не могли провести его до конца последовательно. В другом месте той же самой названной выше книги Н.И. Кареев утверждал: «Общество не есть простая совокупность личностей, находящихся в психическом и практическим взаимодействии, но целая система этих взаимодействий, в коей последние получают известные постоянные формы, известную организацию»2. Тем самым фактически он переходит на совершенною иную позицию. Суть второго ответа на поставленный выше вопрос как раз и заключается в том, что общество, хотя и состоит из индивидов, но ни в коем случае не представляет собой их простой совокупности. Оно есть целостное образования, имеющее свою жизнь, не сводимую к существованию, составляющих его людей, особый субъект, развивающийся по собственным, только ему присущим законам. Подобную точку зрения нередко именуют социологическим реализмом или социологическим субстанциализмом. Как нечто единое общество (=государство) выступает в труде Платона (427–347) «Законы»… «Государство наше, — читаем мы там, — как и любой отдельный в нем человек, должно жить счастливо»3. Подобный взгляд в достаточно четкой форме выражен в труде Аристотеля (384–322 до н. э.) «Политика». «Итак, очевидно, — писал великий мыслитель, — государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку; посколько последний, оказавшийся в изолированном состоянии, не является существом самодовлеющим, то его отношение к государству такое же, как отношение любой части к своему целому»4. Перед теми исследователями, которые рассматривали общество как единое целое, не сводимое к сумме составляющих его индивидов, с неизбежностью вставал вопрос об основе его целостности. Многие из них искали истоки этой целостности в духовной сфере. Делая это, они в то же время не могли не видеть, что если понимать духовную жизнь общества как психическую, душевную жизнь составляющих его людей, то это с неизбежностью приведет к переходу на позиции социологического номинализма. Попытки преодолеть субъективизм в понимании духовной жизни как основы общества вели некоторых из них к объективному идеализму и даже к религии. Примером может послужить сочинение русского религиозного философа Семена Людвиговича Франка (1877–1950) «Духовные основы общества. Введение в социальную философию» (1930 // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1991; М., 1992; Франк С.Л. Духовная жизнь общества. М., 1992). Утверждая, что «общественная жизнь по самому своему существ духовна, а не материальна», Франк в то же время подвергал критике «социальный психологизм»5. Конечный его вывод состоял в том, что «общественное бытие в целом есть как бы система божеств или божественных сил, некий пантеон, в котором выражается данная стадия или форма человеческого отношения к Божеству»6. Ясно, что для настоящего ученого подобного рода выводы неприемлемы. Он с неизбежностью должен искать иное объяснение целостности общества. 1 2 3 4 5 6 Мизес Л. фон. Теория и история. С. 187. Кареев Н.И. Указ. раб. С. 295–296. Платон. Законы // Соч.: В 3 т. М., 1972. Т. 3. Ч. 2. С. 310. Аристотель. Политика // Соч.: В 4 т. М., 1983. Т. 4. С. 379. Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную философию // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1990. С. 317–318. Там же. С. 330. 28