* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

bbedemhe: hqŠnphnknch“ (hqŠnph)eqj`“ m`rj`) h hqŠnphnqnth“ (thknqnth“ hqŠnphh) и историческая реальность является вторичной, производной от сознания и воли людей. Согласно такому взгляду, в социоисторической реальности нет ничего объективного, не зависящего от сознания и воли людей. Это направление можно охарактеризовать как социоисторический идеализм, или социосторический волюнтаризм (от лат. voluntas — воля), или социоисторический конструктивизм (от лат. constuctio — построение). Оно подробно рассмотрено в соответствующих разделах книги (3.6.5; 3.14.6). Здесь я ограничусь лишь одним высказыванием трех современных профессиональных, как их рекомендуют, историков: «…История не имеет объективных законов, кроме тех, что придумали пищущие… Просто история — поле деятельности человека, который обладает не только разумом, но свободой воли. В силу этой свободы никакая последовательность исторических событий не представляет собой «процесса», подчинающегося закономерности, которая хотя бы отдаленно напоминала законы, действующие в природе»1. Но даже историки, придерживающиеся социоисторического идеализма, не могли не заметить, что ход и исход событий далеко не всегда был таким, каким хотели бы его видеть действующие лица. Далеко не всегда это можно было объяснить только тем, что воля одних людей столкнулась с волей других, которая и пересилила, — тем, что ход и исход событий предопределили действия не этих, а иных людей. Нередко в результате сознательных и целенаправленных человеческих действий получалось то, чего не планировал, не желал и не ожидал никто даже из самых выдающихся участников исторических событий. Поэтому в трудах уже самых первых историков присутствовало понятие судьбы. Она понималась историками как нечеловеческая, объективная сила, которая предопределяла ход и исход событий. В результате история выступала не просто как сумма событий, а объективный процесс. Судьба мыслилась как объективная, но совершенно непонятная сила. И если не историками, то философами предпринимались попытки раскрыть сущность этой объективной силы. Одно из предлагаемых решений проблемы состояло в трактовке судьбы как нечеловеческого абсолютного разума, который определяет сознание и волю людей и тем самым их действия а, следовательно, и ход истории. Это — объективно-идеалистическое решение проблемы. Разновидностью такого подхода является понимание абсолютного разума как бога. История в таком случае истолковывается как реализация божественного плана, провидения, промысла божьего. Это — провиденциализм (от лат. providentia). Но вполне понятно, что понимание истории как процесса, определяемого абсолютным разумом, мало что давало историкам. Оно по существу ничего не объясняло. Не было никаких доказательств существования такого разума. Чтобы оставаться в рамках науки, нужно было искать реальную естественную (в смысле — не сверхъестественную) силу, определяющую ход истории. Наличие такой силы необходимо предполагало существование в обществе объективной составляющей, причем такой, которая не просто существовала независимо от сознания и воли людей, входящих в состав общества, но определяла их сознание и волю, а тем самым и их действия и, следовательно, характер общества в целом. Эту объективную основу общества, являющуюся не зависящим от общественных взглядов людей источником данных взглядов, можно назвать объективным общественным бытием. Только выявление существования такого объективного общественного бытия может открыть дорогу к пониманию истории как объективного процесса, идущего по объективным законам. Объективной основой развития общества, его истории могло быть только развитие объективной основы общества, объективного общественного бытия. 1 Карацуба И.В., Курукин И.В., Соколов Н.П. Выбирая свою историю. «Развилки» на пути России: от Рюриковичей до олигархов. М., 2005. С. 9–10. 10