* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

!$ ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ лами и обычаями не дает личного духовного знания Бога. Бог мо жет быть познан только посредством «критического отрицания» за ним всякой тварной предметности. Бог в Д. т. предстает как прин ципиально непредметное, принципиально трансцендентное и прин ципиально надчеловеческое существо. Бог — это «совершенно не предметный источник кризиса всякой предметности, судия, небы тие мира» (К. Барт). Т. обр., понятие веры в широком смысле слова выводится Д. т. за пределы исторического. Соответственно поня тие веры в узком смысле слова как личностный акт выводится за рамки психологического, и в силу этого отказ от рациональных форм богопознания не приводит в рамках Д. т. к мистико чувствен ной парадигме. Понимание веры в Д. т. возводится к классическому протестантскому тезису о вере как личностной встрече и присут ствии Иисуса Христа в индивидуальной душе. В соответствии с этим рациональная интерпретация Библии в историческом или этико нор мативном плане трактуется Д. т. лишь как нулевой цикл постиже ния ее сакрального содержания. Подлинный смысл сакрального в Библии и окружающем мире постигается поверх фабульных сюже тов, «сквозь историческое» (К. Барт). В Д. т. выдвигается програм ма демифологизации Библии. Согласно Бультману, способы пере дачи содержания вероучения историчны по своей природе, а пото му библейские мифы как одна из наиболее архаичных культурных форм этой передачи не могут и не должны рассматриваться как адекватные современности. Библейские тексты должны быть пере формулированы в терминологии человеческого существования. Цент ральную смысловую позицию в Д. т. занимает т. наз. «сфера со прикосновения». Личность, индивидуум существует в полном смыс ле этого слова лишь в сфере соприкосновения его с Богом, посю сторонние формы существования описываются в традиционных для экзистенциализма категориях заботы и страха. Вера как явление сугубо экзистенциальное приводит личностную форму бытия к ин дивидуальному постижению Бога. Бог в данном случае есть тот, кто дает индивидууму всю полноту экзистенциальных возможно стей, достижимых для этого субъекта. Божественным усилием че ловеческая жизнь наполняется смыслом, который недоступен для человека ни в смысле целеполагания, ни даже в смысле постижения. Более того, человек, стремящийся к свободе воли, характеризуется Д. т. через категорию «греховности» (Р. Нибур). Последняя трак туется максимально расширительно: любое проявление активности и творческого потенциала есть греховное отрицание очевидной за висимости человеческой экзистенции от Бога. Наиболее ярко это проявляется в сфере истории, ибо последняя выступает ареной стол кновения человеческого волюнтаризма с волей Божией. Семанти ческий разрыв между Богом и миром оставляет человека наедине с земными проблемами и возлагает на него всю полноту ответствен ности за свой моральный выбор. Д. т. принципиально становится в позицию невмешательства, постулируя невозможность решения мирских проблем теологическими средствами. В этом смысле Д. т. есть попытка возрождения евангелической теологии с ее ригориз мом веры. Радикализм классической Д. т. 1920–1930 х гг. к сер. 20 в. практически исчерпывает себя и дает о себе знать лишь в си стематически последовательной концепции Нибура, видящего воз можность искупления вины человека на путях самосовершенство