* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
54 АРХИТЕКТУРА вокруг целлы возникает перистаса (самый ранний при мер — мегарон В в Фермосе, опоясанный рядом стоек в сер. V I I I в. д о н. э.; имел перистасу и храм Аполлона там же, ок. 640 д о н. э.). Это важное новшество создало главный для греческой архитектуры т и п — периптер, который, однако, далеко не сразу приобрел свои клас сические формы и пропорции. Сначала установилось число колонн на торцевых фасадах: если в Фермосе их пять, то в V I в. д о н. э. нормой становится четное чис ло — шесть для дорических храмов и восемь для иони ческих (отдельные случаи восьмиколонных фасадов в дорических постройках — следствие влияния ионий ской традиции; напр., храм Артемиды на Керкире, Пар фенон). Уменьшается относительная длина периптера, а вместе с ней и число колонн на боковых фасадах. В классический период оно определяется преимуществен но по формуле 2х + 1, где х — число колонн на торце вых фасадах; однако со временем ее вытесняет форму ла 2х - 1, канонизированная у Витрувия (III, 2, 5—6). В архаический период развиваются и другие А « П Ы хра мов помимо периптера. Традиционная схема мегарона закрепляется в небольших простилях, таких как сокро вищницы в Дельфах ( V I в. д о н. э.); между тем идея пе риптера в применении к круглому плану порождает тип толоса (Дельфы, ок. 580 д о н. э.). Что касается ар хитектуры Ионии, то там в V I в. д о н. э. схема периптера усложняется посредством добавления еще одного, на ружного ряда перистасы; этот тип, получивший назва ние диптера, отличается еще большим, чем периптер, взаимопроникновением с окружающим пространством (2-й и 3-й храмы Геры на Самосе, храм Артемиды в Эфе се). Примерно в о д н о время с периптером появляется характерный для греческой архитектуры тип светской постройки — стоя, представляющая с о б о й отдельно стоящий портик и служившая местом общения горожан. Не позднее V I I в. д о н. э. возрождается тип пропилеев, который применялся уже в архитектуре микенского пе риода, но теперь приобрел специальную функцию вхо да на священный участок. С V I I I в. д о н. э., во многом благодаря начавшейся тогда греческой колонизации, раз вивается градостроительство, высшим достижением ко торого стала гипподамова система (см. Гипподам). О д н о в р е м е н н о с разработкой классических типов храмового зодчества шел процесс, который, учитывая долгосрочную перспективу развития как античной, так затем и европейской классической архитектуры, надо признать еще более важным: процесс выработки ордер ных форм, составивших наиболее долговечную и наи менее подверженную изменениям часть универсального архитектурного языка. Создание ордера было сопряже но с переносом в каменную архитектуру, возникшую на рубеже V I I — V I вв. д о н. э., форм дерево-сырцового зодчества и с их модификацией, обусловленной тре бованиями нового материала. Первые известные (на основании научных реконструкций; сохранились капи тели) каменные колонны принадлежали храму Афины Пронайи в Дельфах (ок. 640 д о н. э.); их стволы еще сохраняли тонкость, свойственную деревянным колон нам, так как несли относительно легкие деревянные балки. Введение же каменных антаблементов застави ло резко усилить толщину колонн, тем более что сами антаблементы были сначала о с о б е н н о толстыми; это прежде всего касается дорического ордера. Гипертро фия архитектонических масс была о с о б е н н о велика в первых дорических постройках из камня (храм Арте миды на Керкире, ок. 600 д о н. э.; храм Аполлона в Сиракузах, 1-я четв. V I в. д о н. э.); так, в храме Аполлона высота архитрава составляла больше четверти высоты колонн, а среднее отношение высоты колонны к ее ниж нему диаметру составляло меньше четырех; интерколумнии были уже колонн. Дальнейшая эволюция дори ческого ордера была направлена на избавление от такой архаической массивности в сторону большей легкости и свободы конструктивных элементов: антаблемент ста новился тоньше, интерколумнии шире, колонны строй нее, их энтазис п о с т е п е н н о у м е н ь ш а л с я , капители делались м е н е е распластанными, при этом профиль эхина терял припухлости с боков. Этот процесс хорошо виден на примере храмов Великой Греции. Своего апо гея он достиг в Парфеноне: здесь тектонический образ работающей конструкции ассоциируется уже не с из нурительным напряжением тяжелой вынужденной работы, а с бодрым мускульным тонусом добровольной активности. Тем самым ордер Парфенона явился осу ществлением самой идеи ордера, а в глазах людей сво его времени стал архитектурным воплощением идеала полисной демократии, образа свободного человека и гражданина полиса. Ионический ордер возник позднее дорического, в 50-е гг. V I в. д о н. э., в Ионии (3-й храм Геры на Самосе, 2-й храм Артемиды в Эфесе, Дидимайон). Первоначаль но это был малоазийский вариант ордера, характеризу ющийся отсутствием фриза. Дальнейшее его развитие протекало в греческой метрополии, где он, прежде все го под влиянием господствовавшего там дорического ордера, получил фриз; впрочем, в отличие от дорическо го фриза, он был сплошным (ленточным) и обычно нес на себе единую фигурную композицию. Первыми памят никами этой важной (прежде всего для развития скуль птуры) перемены стали небольшие здания трех сокро вищниц — сифнийцев, массалийцев и книдян —• на тер ритории святилища в Дельфах, построенные в 30-е гт. V I в. д о н. э.; в 478 или 475 д о н. э. там же была соору жена первая ионическая постройка афинской работы — А