* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

319 Чехов, 320 сильны разрешить трагедию челове­ ческой жизни. Несомненно, отзвуки мыслей и чувств самого автора взучат в знаменитой тираде из р а с с к а з а „ П а р и " : „ „ . Я преаираю ваши книги, презираю все блага и мудрость. Все ничтожно, бренно, призрачно и обман­ чиво, как мираж... Вы обезумели и идете не ло той дороге. Ложь прини­ маете вы за правду и безобразие за к р а с о т у . Характерно, однако, то, что из толстовства Ч . воспринял только его отрицательную, разрушающую сто­ рону и никогда не принимал до конаа положительных сторон толстовского учения. Как бы то ни было, но произ­ ведения 1886—1892 г.г. являются на­ писанными под сильным влиянием толстовства, которое для Ч . было фун­ даментом его пессимистического отно­ шения к миру н жизни. Кроме расска­ зов, перечисленных выше и написанных в этот период времени, следует осо­ бенно отметить еще, как наиболее за­ мечательные произведения, „Именины" (1888), „Дуэль* (1891) и первую боль­ шую пьесу „Иванов", написанную в 1887 г. Приблизительно к 1892 г. отно­ сится отход Ч . от толстовства, выразив­ шийся уже в знаменитом рассказе „Палата 6" (1892). В письме к Су­ ворину (18S4) сам Ч . подвел итоги своемубыломуувлечениютолстовством: „...Толстовская философия сильно тро­ гала меня, владела мной лет 6—7, и действовали на меня не основные по­ ложения, которые мне были известны раньше, а толетовская манера выра­ жаться,—рассудительность и, вероятно, гипнотизм своего рода; теперь же во мне что-то протестует". Этот протест выразился в ряде произведений Ч . резким отрицанием теории самосовер­ шенствования и тем фактом, что Ч., по его же собственному выражению из указанного выше письма, „уверовал в прогресс". Этот третий и последний период продолжался с 1892 г. до кон­ ца жизни Ч . Короленко справедливо считал, что рассказ „Палата б"— „произведение поразительное по захва­ тывающей силе и глубине, с каким выражено в нем новое настроение Ч., которое я назвал бы настроением вто­ рого периода". Он ошибается, однако, считая этот новый период — периодом пессимизма. Как р а з н а о б о р о т : это период (к тому же третий, а не вто­ рой) явился для Ч . освобождением от того пессимизма, который характери­ зовал его произведения эпохи толстов­ ства 1886—1892 г.г. Вопреки Толстому, Ч . изображает теперь трагическое про­ тиворечие свободы внутренней с несво­ бодой внешней („Палата 74 6 " ) , иро­ низирует над толстовским „самосовер­ шенствованием" („Печенег"), требует широты и красочности жизни („Кры­ жовник", 1898). Теперь, „уверовав в прогресс", Ч . верит в грядущую кра­ соту и гармонию человеческой жизни, верит, что путем настойчивой работы человек расчистит почву для счастли­ вой жизни всего человечества. „Рас­ четливость и справедливость говорят мне, что в злектричестве и паре люб­ ви к человеку больше, чем в целомуд­ рии и воздержании от м я с а " (письмо Ч . к Суворину, 1894). Эта идея про­ гресса и общественной борьбы з а осу­ ществление ее стала теперь той „об­ щей идеей" Ч . , в отсутствии которой Ч . упрекала критика 80-х г.г. (Михай­ ловский), не понимавшая, что в отри­ цании общей идеи и была общая идея Ч . 80-х г.г. в эпоху его толстовства. Теперь, в 90-х г.г., Ч . пришел к такой общей идее, уверовав в прогресс и подчеркивая готовность жертвовать человеческой жизнью во имя осуще­ ствления этой идеи („Рассказ неизве­ стного человека", 1Й93). И если во всех дальнейших произведениях Ч . по прежнему с ужасом относится к тоске и мелочности окружающей жизни, то все же над этим теперь царит его вера: жиань должна быть иною и бу­ дет иною. Излюбленной ф р а з о й с этих пор не только действующих лиц про­ изведений Ч . , но и самого Ч . является ф р а з а о цветущей радостью человече­ ской жизни „ ч е р е з двести-триста лет"; в одной только пьесе „Три сестры" (1901) фразу эту повторяют четыре действующие лица пьесы, эти же слова Ч . неоднократно говорил и сам, и мы не один р а з находим их в вос­ поминаниях о Ч . ряда лиц. Как притти к этому светлому б у д у щ е м у — в о п р о с другой, и тут надо указать, что Ч . , не будучи марксистом и социал-демо­ кратом, в корне отрицал народническое