* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
819 Толстой, 320 да крестьянством, Тургенев видел в Вера эта выражалась словом „прогресс", том, что крепостное право не дает воз вспоминал впоследствии Т. в „Испове можности сближения между барином и ди", Это было в начале шестидесятых мужиком. Т. смотрел. глубже и видел годов, когда действительно понятие причину этого не в личном только, но „прогресса" стало основным в жизни в земельном рабстве. Поставленную русского общества. Вне эпохи шести здесь социальную проблему Т. разре десятых годов непонятна толстовская шил для себя только полувеком позд „вера в прогресс", вне этой эпохи не нее и художественно закрепил в ро возможны его замечательные построе мане „Воскресение" (1899), героем кот. ния народнических теорий и его пе тоже является кн. Дмитрий Нехлюдов. дагогические воззрения; но зерна все Кавказская военная жизнь дала те го этого лежали в душе Т. уже с дав мы для небольших рассказов Т. того них пор. Приехав в 1856 г. в Петер времени: „Набег" (1852), „Рубка леса" бург, Т. закончил „Юностью" свою три (1864), „Встреча в отряде с московским логию и написал несколько сравни знакомым" (1856). Эти небольшие на тельно небольших вещей: рассказы и броски послужили впоследствии этю повести: „Метель", „Записки маркера", дами к военным сценам эпопеи „Вой „Два гусара", „Альберт" (1856); это—ве на и мир". Настоящую войну Т. уви щи разного художественного достоин дал в 1854 г., когда перешел с Кавказа ства, но замечательные в разных от в дунайскую армию в начале турец ношениях. Тонким, филигранным ма кой войны и когда попал в Севасто стерством не имеющей никакого фа поль, приняв участие в обороне этой бульного содержания „Метели" сам Т. крепости. Написанные тогда „Севасто остался недоволен, так же, как и „За польские рассказы" (1854 -1855), сыграв писками маркера", являющимися как шие впоследствии тоже роль этюдов к бы эпилогом к „Утру помещика'. На „Войне и миру", встретили восторжен оборот, его удовлетворила повесть „Два ный отклик читателей, выдвинув Т. в гусара", являющаяся в первой своей первый ряд литературы того времени. половине великолепным историческим „Севастопольские рассказы" были пер жанром, тоже послужившим этюдом к вой в русской литературе потрясающей „Войне и миру"; но повесть эта имеет правдой о войне, которую до этого вре и свое самостоятельное значение, как мени всегда романтизировали. Пред цельное и законченное мастерское про шественником Т. в этом отношении был изведение. В повести этой характерно Стендаль (ем.) в романе „Charfcreuse de слегка ироническое отношение Т. к Parme"; „Севастопольские рассказы" Т. тому самому „прогрессу", в который Т, были продолжением, „Война и мир"— по его же словам, так твердо уверовал высшей точкой этого пути. Вера в бла в это время. Основная линия повести гого бога и благое провидение была в том, что прогресс форм жизни со разрушена в душе Т. картинами вой провождается регрессом нравственной ны, в которой „льется невинная кровь личности людей, и она подчеркнута и слышатся стоны и проклятия". Этот первой страницей повести, сравнением кризис былой веры в душе Т. подго культуры своего времени с дедовски товлялся постепенно, ко лишь после ми временами. Такие же черты мы Севастополя завершился этот процесс, находим и в рассказе .Альберт", где совершился первый главный кризис Т. описал историю, случившуюся с ним его жизни: потеря веры в бога. Но в 1848 г., когда он увез из Петербурга веру в благого бога заменила ему но в Ясную Поляну талантливого, но вая вера—вера в благодетельный про пьющего запоем немца-музыканта Ру дольфа. В рассказе этом мы находим гресс человечества. апологию искусства, вполне совпадаю С этой веры начался новый—петер щую с теми мыслями, кот. Т., ио позд бургский и заграничный—период жиз ни и творчества Т. (1856—;i862). „Вера нейшему своему признанию, тогда исповедывал. „Вера эта в эта приняла во мне ту обычную фор эзии и в развитие жизни значение по вера, и му, которую она имеет у большинства я был одним из жрецов была („йспоее* образованных людей нашего времени.