* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

733 Талейран. 732 ванной с этим новой перекройки немецких территорий. К этому времени относится начало охлаждения Наполеона к Т. Враги министра, во главе их Фуше, не дре­ мали и яростно интриговали против него. Император уже не доверял ему так, как прежде. В тильзитских пере­ говорах, напр., Т. почти не участво­ вал: ему пришлось лишь оформлять результаты. Пс возвращении из Прус­ сии он подал в отставку (июль 1807). Он остался членом Совета и частным советником императора и сопровождал Наполеона в Эрфурт на свидание с Александром I . Рассказ о том, что он выдал Англии секретные статьи Тильзитского договора — выдумка: он их сам не знал, но в Эрфурте он, уже осторожно нащупывал стезю измены, и определенно советовал Александру не соглашаться давить на Австрию так, как того хотел Наполеон. Дальнейшую политику Наполеона Т. решительно не одобрял. Испанская авантюра казалась ему безумием. Про поход в Россию он сказал — и афоризм остался — что „это начало конца", и потихоньку поддерживал сношения с врагами Наполеона. С императором он виделся в последний раз в начале 1814 года и был осыпан жесточайшими упреками и обвинениями в измене. Когда Париж был занят союзниками, в доме Т. остановился Александр. Здесь Т. внушил ему мысль о вос­ становлении Бурбонов и о необходи­ мости в интересах европейского равновесия поддерживать принцип легитимизма. С помощью этого прин­ ципа, проводимого с необыкновенной последовательностью, Т. удалось при поддержке России и Англии пред­ упредить раздел Франции, о котором поговаривали некоторые из немецких госуд. деятелей, а потом, на Венском конгрессе—разбить коалицию держав победительниц. Это было самой бле­ стящей победой Т., как дипломата. „Сто дней* Т. провел в Вене, а после Ватерлоо, в июле 1815 г., сделался председателем совета мин. и министром иностр. дел Людовика XVIII, который был обязан ему больше, чем кому бы то ни было. Но уже в сентябре он вложил свою должность. В последний раз вернулся Т. к политич. деятель­ ности после июльской революции. Лю­ довик Филипп предлагал ему портфель иностр. дел. Он взял пост посла в Лондоне, н а котором оставался до 1834 года. Ум. 17 мая 1838 г. После крушения Наполеона он должен был согласиться на перемену титула князя Беневентского на титул герц. Дино В плеяде крупных дипломатов, взра­ щенных сложными политическими проблемами революции и империи, Т. занимает первое место. Все цели, по­ ставленные им, были достигнуты. Франция, обессиленная, ввергнутая в пучину, восстановила свое положение. Правда, Т. делал свое дело не беско­ рыстно. Он был беспринципен и жаден к деньгам, но его личный интерес совпадал с тем, что он считал на­ циональной политикою Франции. По­ этому он вкладывал в служение ей столько темперамента, энергии и та­ ланта. В личной жизни Т., несмотря на уродливость, кривые ноги, нечи­ стоплотные привычки и на полное нежелание считаться с тем, что при­ нято и непринято в обществе, был обаятельным человеком. Но, когда ему было нужно, он умел надевать камен­ ную маску на лицо, и тогда Меттерних, Кэстльри, Гарденберг и вообще все, с кем ему приходилось бороться на конгрессах и в дипломатических ка­ бинетах, приходили в отчаяние. Никто никогда не прочел на его лице его тайных мыслей. Никто не поймал его сокровенных дум в его скупых словах, ибо „язык дан человеку для того, чтобы скрывать мысли" Этого же принципа держался Т. и в своих „Мемуарах". Их можно счи­ тать подлинными лишь с оговоркой: как картину, по которой прошлась кисть реставратора. Они вышли в свет в той обработке, которую придал им ма­ ленький дипломат Бакур (5 т., 1891-92, ред. герц, де Бройля; большая крити­ ческая литература). Никто кроме Бакура не видел талейрановского руко­ писного текста. Си. о Т., кроме общих сочинений (прежде веего Сорепь ж Вандаль), Touchard Lafosse, «Т., hietoiie politique et vie intime* (1848); Michaud, eHietoire politique et privfee de T.» (1853); Lorii, «T. et la Boeiete trancaiee»(1900); его же, «Т. et la eooi6teeurop£enne» (1902); Lacourl-GayeU „Т.", т. I (1928). д Дус,