* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
613 Суриков» 614 ние всегда давались сразу, в первых лее набросках, и С. никогда не отсту пал от своих выношенных в душе обра зов. Случалось, что некоторых голов долго не удавалось найти в натуре, и холст оставался пустым среди давно законченной части картины, пока слу чай не наталкивал художника на нуж ного „человечка". „Ничего от себя, из головы,—все с натуры", говаривал С , кропотливо зарисовывая посох стран ника для «Морозовой" или магическую палочку шамана для „Покорения Сиби ри". Н о главное в картине для С. была сторона красочная, колорит, цвет. Без живописи, без колорита для С. карти ны не было, и художник, не владевший цветом, был для него не художник. В атом обожании цвета он вплотную подходил к великим венецианцам, ко торых действительно боготворил и ко торых только и признавал своими учи телями. Один из величайших художни ков всех времен, С. до сих пор не дождался мирового признания и даже должной оценки на своей родине,— участь, разделяемая всеми подлинны ми великанами искусства. В то время как художникам неизмеримо меньшего значения посвящены целые моногра фии, о С. написана только небольшая прекрасная книжка Виктора Николь ского „В. И . С / ' , М., 1918 г. (переизда на в сжатом очерке в 1923 г. в серии Образы человечества"), являющаяся первой попыткой должной оценки твор чества великого мастера. Вся осталь ная суриковская литература исчерпы вается автобиографическими данными, разбросанными в „Истории русского искусства" А. Новицкого, в ,,Обзоре Третьяковской Галлереи" И . Остроухова и С. Глаголя, и в беседах с худож ником М . Волошина и Я . Тенина, опуб ликованных в журнале „Аполлон" в 1916 г, Игорь Грабарь. Суриков, Иван Захарович, поэт ( 1 8 4 1 — 1 8 8 0 , биографию см. ХГ, 709). С. обычно называют„народным поэтом", не потому только, что он крестьянин по происхождению, но потому, что в 70-е годы его поэзия была близка и понятна народу,ибо он воплотил в своих песнях жалобы городской и деревенской бедноты, мелко-буржуазной массы, жалобы на бесправье, бездолье, нужду. Детство С. провел в деревне, и эта полоса навсегда осталась лучшим воспоминанием его жизни: „Детства милого картины, только вы светлы",— говорит он и часто переносится мыслью в деревню. Жизнь в Москве (с 1849 г.), с ее сутолкой, гамом, нуждой, тяго тила мальчика. Единственной отрадой были книжки, которые он поглощал во множестве. Но особенное впечатление произвели на него стихи; он ими зачитывался и вскоре попробовал сочинять сам. Сочиняя, он, подобно Кольцову, напевал свои стихи. Н о по настроению ему ближе был Никитин, чем Кольцов. Никитинские ритмы и настроения владели им. В начале 50-х годов С. познакомился с А. Н . Пле щеевым, сердечно принявшим молодого поэта и помогшим ему напечатать не сколько стихотворений в „Развлечении" (1863 г.). С. стал серьезнее работать над отделкой своих стихов, выпуская в 1 8 7 1 г. первую свою книжку. В про должение двух лет она разошлась полностью. Успех объясняется большой искренностью, задушевностью и прав дивостью его поэзии, ясностью сю жетов его стихотворений, вернее песен никитинской складки. Некоторые из этих песен положены на музыку и пользуются широкой известностью. Произведения С. очень однообразны и по темам и по настроению. Задавлен ный нуждой и конкуренцией в своей лавченке, где он торговал старым же лезом и всяким тряпьем, С , типичный мелкий буржуа, стоящий на краю ра~ зоренья, пишет только о том, что он видел и пережил. Позади — милый сердцу и покинутый им пейзаж де ревни, деревенский быт, деревенская тишь, а кругом—беспросветная „нуж да", горе, серая жизнь, „немочь", без отрадная „доля бедняка". Больной и разбитый, он часто пишет о смерти: „Покойница", „Мертвое дитя", „ М о гила", „Похороны", „Песня сироти нушки", „Вдова"—вот обычные его темы. „Эх ты, доля, эх ты, доля, доля бедняка, тяжела ты, безотрадна,тяжела, горька" — таков основной припев его произведений. Жалобы и причитания и в то же время терпеливая покорность судьбе, суровому бездолью — таково основное настроение поэта. Революци1 7 4t-v