* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
197 Суверенитет. 198 рода к его законному заместителю или органу его власти, в виде ли об щего собрания непосредственной де мократии, в виде ли законодательной палаты. Фактическое отделение от С. народа его суверенных органов по влекло за собой попытку разграничить .эти понятия и необходимость прибег нуть к конструкции юридического лица, где сам носитель прав остается недее способным до тех пор, пока тем или иным путем не создается орган, ко торый, с одной стороны, захватывает высшие права коллективного целого, а с другой, становится господином и над всеми членами коллектива, из •совокупности которого проистекает С. Эти отношения сложились различно, сообразно тому, была ли воплощена в его конституции демократия или нет. В государствах, где восторже ствовала буржуазная диктатура в осо бенно яркой форме, С. вообще отошел - т народа и был присвоен политиче о ской организации в ее целом, т.-е. самому государству. В других странах С. был приписан не народу, а „нации", которая,, предполагается, обнимает в своем понятии более широкое целое. Лишь в демократических государствах уцелел не только номинальный С. на рода, но были сделаны шаги к тому, чтобы предоставить атому народу из вестное влияние на осуществление С. Во-первых, была создана особая учре дительная власть, дающая непосред ственному народному голосованию ис ключительное право изменения кон ституции. Во-вторых, было принято всеобщее, равное, прямое и тайное изби рательное право, которое должно было -обеспечить возможность народным мас сам производить выборы членов на родного представительства. Наконец, в-третьих, обычному законодательству <5ыли противопоставлены особые личные права граэюдан, гарантированные самой конституцией, т.-е. таким актом, кото рый подлежит лишь непосредственному решению всего народа, Все эти при способления оказали свое действие на пользу укрепления буржуазной дикта туры, т. к., с одной стороны, они ока зались совершенно бессильными обес печить народу С. в виду господства буржуазии над средствами производ ства, а с другой, оказались идеоло гическим покровом дляослабленияклассовой борьбы. Эти призрачные права создавали иллюзию, будто в буржуаз ной демократии действительно суще ствует С. народа, а следовательно, народные массы мирным путем при помощи этого С. могут обеспечить все свои классовые интересы. Прак тика идеи народного С привела, в конце концов, к тому же результату, к какому пришел и монархический абсолютизм. Эта юридическая фикция оказалась совершенно бесплодной в смысле внутреннейорганизациивласти, хотя и получила известный юридиче ский смысл. Ни права избирателей в ка честве носителей учредительной вла сти, ни всеобщее избирательное право по четырехчленной формуле, ни личные политические права неприкосновен ности, равенства и свободы—ничто из них не могло парализовать того факта, что диктатура буржуазии сосредоточила диктатуру в руках господствующего класса. Система разделения властей еще более запутала конструкцию С , ибо здесь, при таком строгом разде лении власти законодательной, испол нительной и судебной, какое проведено в Соединенных Штатах Америки, по лучаются различные, независимые друг от друга органы государства, осу ществляющие один и тот же С. При конфликтах между отдельными властя ми поэтому получается иногда такое курьезное положение, что суд, как орган народного С , вступает в противо речия с законодательным органом, как орудием того же С , или прези дентом союза, представителем того же самого народного С. В Соединенн. Шта тах Америки поэтому стало возможно сосредоточение в руках самых консер вативных органов верховного суда не предусмотренной в конституции власти. Подобные же конфликты подмечены в других странах, где, как, напр., в Англии, носитель С , король в совете министров, может разойтись с королем в парла менте и, наконец, с королем в органах судебной власти, говорящих от его имени. Нельзя не видеть, что в ре зультате исторического развития по нятие внутреннего С. оказалось совер шенно скомпрометтированным. В этом: