* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

297 Деятели СССР и Октябрьской Революции. 298 книжке. 5 или 6 лет, по моему настоянию, Больше знала бабка, которая терпеливо бабка определила меня в армянскую ждала, когда у меня пройдет эта дурь. школу, где преподавателем был П. И. Ка- Дурь, видимо, прошла, и я признал, что таньян, который меня очень полюбил и, я далеко ушел от мечты о самостоятель­ когда я заболел оспой, проявлял боль­ ной трудовой жизни. Вероятно, пришлось шое внимание к моей судьбе, а когда над собой сделать большое усилие, так я стал поправляться, несколько раз на­ как поворот у меня вышел очень крутой. вещал меня в постели. Светлый образ Обрел новых товарищей, связался с но­ этого педагога на всю жизнь остался в выми кружками. Среди моих товарищей моей памяти. Потом меня определили в теперь были и рабочие и интеллигенты. прогимназию, вскоре ставшую 2-й Тиф­ Это было в середине 80-х г. К этому лисской гимназией. Моими товарищами и времени относится мое первое знакомтеперь продолжали оставаться уличные ! ство с подпольной литературой, листкамальчики Авлабара. Впрочем, в этой ми „Народной Воли"—„Письма из Петрогимназии тоже было не мало ребятишек павловской крепости". Эти „письма" на из той же среды, к которой принадлежал! меня и на ближайшего моего товарища и я. И. на ряду с нами, детьми 7—10 лет, Сергея Вартанова произвели огромное в одном и том же классе сидели боро­ впечатление, и мы с ним торжественно по­ датые верзилы в 20 и более лет, от­ клялись отдать жизнь иа борьбу с ти­ прыски княжеских фамилий или бога­ ранией. В то же время в Тифлисе много тых торговцев. Такой состаз, вероятно, было революционной интеллигенции и имел хорошее воспитательное значение! рабочих из России, или высланных, или для нас, ибо мы все время обретались I заблаговременно удравших на далекую в противоположных лагерях, между со-'окраину от шпионских преследований, бой враждовавших. Дойдя до 3-го класса,, Я быстро втянулся в эту среду, в ней я стал увлекаться литературой—особен- • стали складываться мое сознание и мои но Пушкиным и Гоголем. На почве увле-1 общественные и политические симпатии, чения чтением лучших писателей у нас Очутившись перед лицом нескольких образовался маленький кружок гимна-, рабочих кружков, среди которых я играл зистов, где, между прочим, стали у нас роль руководителя, я скоро понял недо­ дебатироваться разные этические во­ статок своей подготовки для новой просы. Результатом этих дебатов было своей роли. Я окончательно решил то, что я однажды неожиданно об'явил учиться, при чем от гимназии отказался, своей бабке, что не желаю больше I а решил итти в Учительский институт, учиться в гимназии, что хочу жить своим где, мне казалось, я мог получить как трудом и что я решил поступить на ; раз такое образование, какое нужно для телеграф (влияние соседа-телеграфиста) пропагандистов, и где были хорошие Бедная старушка сделала слабую по­ революционные традиции. А для посту­ пытку отговорить меня, но, вероятно, не пления в Учительский институт мне по­ выдержав моих настояний, а, может надобилось два года, чтобы окончить быть, и капризов, пошла к моему класс­ шестиклассное городское училище. По­ ному наставнику И. Е. Гамкрелидзе, следующие б лет учения полны самой который всячески отговаривал от этого напряженной работы и над собственным шага и ее и меня, так как я был одним развитием и в различных легальных и из лучших учеников. Но ничто не по­ нелегальных кружках. Одновременно могло. На государственный телеграф приходилось давать уроки, чтобы зараменя не приняли („до ключа ты еще не j батывать на существование, но зарабо дорос") Я тогда поступил на ж.-д. те ток получался пустяковый, и я жил леграф, но вскоре бросил телеграф и вновь на средства дяди и отца. начал учиться столярному ремеслу. На К этому времени относится мое зна­ ж.-д. телеграфе, а впоследствии в сто­ комство с находившимися в Тифлисе лярных мастерских моя жизнь потекла видными деятелями революции, с котосовсем по-новому: я покинул бабушку . рыми я сблизился и к которым проникся (чтобы совсем стать самостоятельным!, величайшим уважением и любовью. поселился с товарищем столяром где-то Среди них должен назвать народоволь­ на чердаке, голодал, холодал. Терял ра- цев, впоследствии руководителей армян­ *боту, опускался на дно, пьянствовал, ского национального революционного отбился от большинства прежних това­ движения—Семена Заварьяна и Христо­ рищей и, потеряв, так. обр., около трех фора Микаеляна, в девяностых годах лет, спохватился, вернулся вновь к бабке убитого на Балканах взрывом бомбы и об'явил, что хочу учиться. Об истин- j при ее испытании. Позднее приехал в ном характере этого периода моей жизни Тифлис из березовской ссылки Н. М.Флемоя родные почти ничего не знали.! ров, с которым я сдружился и с которым 1 ;