* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
99 Деятели СССР и Октябрьской Революции. 100 Он склонялся к синдикализму француз за ворота фабрики, а то и попасть » ского типа, который тогда был в рас каталажку. Тем не менее всегда нахо цвете и заинтересовал своей борьбой с дился такой слой рабочих, который шел реформизмом и выродившимся парла на работу, не взирая на риск. Собрания устраивались большей: ментаризмом правых социалистов. В Балаханах жил у рабочих, с ними пережи частью в зданиях чайных-столовых и вал все события местной жизни. Посту народных домах «Попечительства о на пил чернорабочим на промысла Рот родной трезвости», разбросанных по шильда, откуда был уволен. Работал с всем районам. Главой этого попечитель Самарцевым в артели безработных по ства был тогдашний московский губер прокладке труб. Тяжкая, а временами и натор Джунковский. Без его разрешения смертельно-опасная работа (когда линию нельзя было получить помещения под приходилось вести через нефтяное озеро- собрание- Приходилось мне, нелегаль ному революционеру, являться в блестя болото). После Баку перебрался в Москву с щую приемную губернатора в качестве паспортом Николая Краюшкина (бакин крестьянина Николая Краюшкина на ский рабочий-металлист, давший мне прием. Выходил лощеный красавец в свой паспорт). Стал работать секретарем мундире, такой элегантный и внешне двух профсоюзов: текстильщиков и ко любезный, принимал от меня прошение, жевников. Оба союза имели общее по задавал несколько незначащих вопросов мещение в крохотной комнатке у одной и давал милостивое разрешение. За ним портнихи в Замоскворечья. В сущности следовала свита разных секретарей и это была не столько организационная, ад'ютантов. Являлся я в синей или чер сколько агитаторская работа. Под видом ной блузе, почему сходил за фабрич общих собраний членов союза совер ного. Джунковский не подозревал, что шенно легально собирались рабочие за преступная личность стоит перед ним. собрания, где в легальных формах ве В то же время я принимал в Москве лась соц.-демократ, пропаганда и аги некоторое участие в работе литератур тация. ной. Тогда большевиками в Москве вы Мы учились обходить царские законы. пускался политически-профессиональ При всей свирепости своей царская по ный журнал. Его закрывали, и он вновь лиция была довольно глуповата. Так, выходил под новыми названиями (»Ранапример, в то время правительством бочее Дело", „Вестник Труда" и др.). подготовлялся законопроект о государ Там работали М. И. Фрумкин, Сквор ственном страховании рабочих. Ясно, что цов-Степанов и др. это было за страхование. Деньги с ра Зимою 1909 г. я бы арестован. Благо бочих брать, а к управлению их не до даря курьезно-печальному совпадению пускать—вот краткий смысл всего про меня снабдили паспортом на имя екта. Мы проводили десятки многолюд Тимофея Куранова (паспорт Краюш нейших собраний и в присутствии поли кина к тому времени просрочился, ции самым спокойным тоном, без еди и надо было достать другой), А ного крепкого слова начисто разделы оказалось впоследствии, что этим же вали хитрую механику царизма, его паспортом на имя Куранова пользо политику в отношении рабочих. Кроме вался в Харькове некто, стрелявший в явной полиции, на собраниях бывали и полицию при попытке ареста и скрыв тайные агенты, более грамотные. По их шийся от полиции. Меня по паспорту доносам нам скоро перестали разрешать приняли за него и потащили в Харьков. постановку вопроса о государственном Допросы, очные ставки, жуткое сидение страховании. Тогда мы не упоминали в в строжайшей изоляции и в ожидании повестке ни слова—государственное, ни плохого конца. слова—страхование. Говорилось об „обес Хотя дело и обошлось благополучно, печении больных рабочих*. В дальней но пришлось пережить довольно тя шем— „о помощи больным членам сою гостные, неприятные минуты. Однажды за". Но суть речей была одна и та же: поздней ночью меня разбудили и по разве э т о правительство может забо везли из харьковской тюрьмы в жан титься о рабочем? Доклады производили дармское управление. Помню эту ночь. громадное впечатление. Рабочие запи Могильная тишина в огромных пустых сывались в союз. Мы проникали в фаб комнатах жандармского управления. ричные казармы („спальни"), отбирали Долгое томительное ожидание, тревож наиболее активных, живых ребят, втяги ная дремота и борьба со сном. Вдруг вали их в союзную, а через союз и в распахиваются двери и с двух сторон партийную работу. Работа в союзе была, впускают целую толпу людей, которым конечно, связана с опасностью вылететь приказывают внимательно смотреть на