* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

129 XIV. Уголовное право СССР. 130 ниях самого характера преступности, но и в том, что меняются порою сами основ­ ные воззрения, которыми определяется уголовная политика власти в борьбе стою деятельностью, которая угрожает создаю­ щемуся правопорядку. При медленном развитии общественных отношений мы наблюдаем эти изменения в виде ряда по­ степенных преобразований, дающих опре­ деленный эволюционный ряд; в периоды же революции эти изменения происходят скач­ ками, при чем в зависимости от судеб революции скачки эти порою происходят в различных направлениях. Только после некоторого периода можно определить то общее направление, в котором пошло новое развитие, вызванное революцией (об изме­ нениях в понятии преступного см. престу­ пление и преступность, ХХХШ)Г Огромный сдвиг в области социальных отношений, вызванный Октябрьской рево­ люцией, положил резкую грань между линией развития, по которой шло развитие У. п. у нас в предшествующий период, и наметил новые пути развития его в буду­ щем. Но до того, как новые воззрения откристаллизовались в определенные требо­ вания уголовной политики и продиктован­ ного ею У. п., они прошли через несколько постепенных этапов, на краткой характе­ ристике которых следует остановиться. Программа последовательного коммуниз­ ма, под лозунгами которой началась Октябрьская революция, отнеслась резко отрицательно к идее права вообще и, в частности, У. п., исходя из признания его порождением государства, которое, в свою очередь, представляет собою форму орга­ низованного насилия одних классов над другими. Еще весною 1917 г, Н. Ленин в своей книге „Государство и революция", подведя итоги марксистской доктрины о государстве и наметив будущие пути развития коммунизма, писал об У. п.: „Толь­ ко коммунизм сделает государство не­ нужным, так как некого будет подавлять, некого—в смысле класса, в смысле система­ тической борьбы против определенной части населения. Мы не являемся утопистами и не отрицаем возможности и необходи­ мости подавлять отдельные эксцессы. Но прежде всего для этого не потребуется особой машины, особого аппарата подавле­ ния, а сам вооруженный народ так же просто и легко, как всякое собрание циви­ лизованных людей даже в современном строе, будет выделять людей, борящихся и противящихся насилию. Кроме того, мы знаем, что главной социальной причиной эксцессов, направленных против устано­ вленных правил общежития, являются окешгоатация масс, нищета и лишения этих масс. Как только будет устранена эта главная причина, эксцессы неизбежно станут „вымирать". Мы не знаем, как скоро и с какой постепенностью это произойдет, но бесспорно, что они вымрут. В это же время умрет и государство". Убеждение в неизбежном исчезновении преступности с коренным преобразованием общественного строя избавляло от необходи­ мости намечать особую программу посте­ пенных реформ в области У. п. Каратель­ ные функции государства необходимы лишь в переходный период—период диктатуры пролетариата—для того, чтобы оконча­ тельно сломить сопротивление классовых врагов, и это орудие должно быть всемерно использовано. Наиболее отчетливо эта точка зрения былаформулнрованав„Руководящих началах по У. п.", выработанных и опубли­ кованных НКЮ в конце 1919 г. и сохра­ нявших свое действие вплоть до издания Угол, кодекса 1922 г.: „В интересах эконо­ мии сил, согласования и централизации разрозненных действий, пролетариат дол­ жен выработать правила обуздания своих классовых врагов, создать метод борьбы со своими врагами и научиться им владеть. И прежде всего ото должно относиться к У. п., которое имеет своей задачей борьбу с нарушителями складывающихся условий общежития в переходный период диктатуры пролетариата, только окончательно сломив сопротивление повергнутых буржуазных и промежуточных классов и осуществив коммунистический строй, пролетариат уни­ чтожит ы государство, как организацию насилия, и право, кале функцию госу­ дарства". Несмотря на принципиально-отрицатель­ ное отношение к У. п., в виду пеобходимости бороться с повседневной преступ­ ностью, которая продолжала существовать и развиваться, необходимо было дать судам какое-либо конкретное указание, чом они должны руководствоваться в своей теку­ щей практике, так как на место упразднен­ ных судов были организованы новые народные суды и, несколько позднее, рево­ люционные трибуналы. Декрет о суде 1 еще пе порывал с прежним уголовным законодательством, ограничивая лишь его применение новыми принципами революции. Ст. 5 декрета указывала, что „местные суды руководствуются в своих решениях и приговорах законами свергнутых прави­ тельств лишь постольку, поскольку таковые пе отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию". Примеч. к этой статье поясняло, что „отмененными признаются все законы, противоречащие декретам ЦЙК, а такжо программам - минимум РСДРП и С-Р". Эта формула об условной примени­ мости старого законодательства продер541-Ш