* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

611 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 ГГ. 612 ное катанье на лодке по приговору доре­ форменного суда пришлось мне лично отсидеть два дня в тюрьме. В разговорах за обедом и чаями выяснилось, что старые пути не годятся, что работе мешает поли­ цейский произвол. Надо искать новых пу­ тей, и прежде всего необходима политиче­ ская свобода. Это чувствовалось всеми нами. Пришел 1879 г. с вооруженными сопроти­ влениями, с массой виселиц, с покушением Соловьева, с взрывом под Москвой. Все это крайне нас будоражило. В 1880 г., вскоре после взрыва в Зимнем дворце, у меня вышло столкновение при случайной встрече с старичком генералом, воинским началь­ ником из Вологды. Генерал стал мне читать нотации, я не пожелал слушать, отвечая сперва в мягкой форме, а затем в довольно резкой. За это я через Тверь попал в Вышний Волочок, в специальную пересыль­ ную политическую тюрьму. Здесь я застал целую компанию, скоро увеличившуюся привозом из Варшавы около 30 человек. Было несколько человек из ссылки на се­ вер России—Иванайн, Князевский, Коро­ ленко. „Диктатура сердца" прислала в Во­ лочек кн. Имеретинского и Косаговского для ознакомления с причинами ссылки. Был опрошен и я и указал его сиятельству, что всецело был вызван на резкость бестакт­ ностью генерала. В июле в партии в 87 че­ ловек был отправлен в Сибирь, но доехал только до Томска. В Томске ждала теле­ грамма Лорис-Меликова, давшая право мне в числе пяти человек на повсеместное про­ живание, кроме столиц и Крыма. Местная власть предоставила нам только возмож­ ность доехать до Тюмени на той же бар­ же, на которой мы приехали в Томск. Достали денег и поехали с проходными свидетельствами. Я приехал в Киев с 60 к. в кармане. В Киеве розыскал студентов, бывших товарищей по гимназии, и прежде всего достал программу Исполнительного Комитета, которую принял целиком. Не устроившись в Киеве, уехал в Жи­ томир к отцу. В Житомире пробыл не­ сколько месяцев, тщетно ища работы, так как все пути для меня были закрыты. В Житомире я застал большой кружок, разросшийся из организованного мной перед арестом гимназического подкружка. Жандармы взяли меня под наблюдение, и приходилось быть очень осторожным. За это время способствовал только побегу Исаака Ливийского из-под ареста на гаупт­ вахте. В 1881 г., осенью, переехал в Киев, где достал работу. Жил коммуной с бывш. ссыльными Кржеминским и Денисом Коз­ ловским. Бывало много народу, в том числе и А. А. Спандони, вернувшийся из ссылки. Для усиления средств кассы Красного Кре­ ста одно время усиленно гектографировал изъятые из обращения „Письма к тетеньке" Щедрина, а Кржемннский рисовал виньетки. Письма шли ходко и дали порядочную сумму. В 1882 г. Исаак Ливийский предложив мне присоединиться к организуемому им кружку народовольцев. В кружок этот входили брат и сестра Яновские, Анг. Бог­ данович и еще три-четыре человека. Пред­ полагалась пропаганда среди студенчества, военных, рабочих, оборудование типогра­ фии. В Киеве была народовольческая груп­ па с представителем от центра, среди этой группы у меня были знакомые. Я согла­ сился, но с непременным условием присо­ единиться к группе или войти с ней в со­ глашение. Пока что заводили знакомства,, достали немного шрифта, заготовляли ма­ териалы для паспортного стола. У Ливий­ ского не было своей квартиры, и он ноче­ вал у товарищей, чаще всего у меня, но­ чевал и накануне ареста. Арестовали его вместе с Ангелом Богдановичем при выхо­ де из ресторана. Следовало мне ожидать обыска. Посоветовавшись с членом местной группы, товарищем моим по гимназии, Степаном Росси, я решил перейти на не­ легальное положение. Получив паспорт и явку в Харьков, я уехал; явившись в Харь­ кове по данному мне адресу, я попал на квартиру к Сигизмунду Комарницкому и Аполлону Немоловскому, моим землякам и приятелям. Комарницкий встретил меня словами: „Ты что же сюда приехал заво­ дить крамолу", намекая этим на мои сно­ шения с Ливинским. Здесь я познакомился с членами местной группы—Анненковым, Омировым, Александром Кашинцевым и другими. Скоро мне удалось получить урок, материально меня обеспечивавший. Приехал я в Харьков летом 1882 г., а был арестован 25 февраля 1883 г. При обыскевзяли у меня хорошо оборудованный пас­ портный стол и литературу. Обвинялся в сношениях с разными молодыми людьми, в очистке квартиры В. Н. Фигнер после ее ареста. От показаний отказался, заявив, что взятые у меня вещи составляют собствен­ ность партии „Народная Воля". Одновре­ менно со мной были арестованы Вас. Ива­ нов и раб. Яков Собко. Высшая администрация в Харькове перед коронацией Александра III ждала манифе­ ста. Только этим можно объяснить, что когда Вас. Иванов пришел в нервное рас­ стройство и стал бушевать, меня посадили в одной с ним камере. У В. Иванова были галлюцинации, и черных тараканов он при­ нимал за жандармов, старался их уничтожать. После коронации нас по одиночке отпра­ вили в Петропавловку. Осенью 1884 г — суд, давший мне 20 л. каторги. Мы со Спандони перезимовали в Москве, а вес­ ной были отправлены в Сибирь. Перед отправкой нас обрили и заковали. На