* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

383 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 гг. 384 главное управление начинала приносить плоды. Когда, наконец, поезд тронулся, в отде­ ление, где я сидела, вошел офицер и лег на свободную скамейку. У него не было подушки, и на толчках вагона его голова болталась из стороны в сторону. Он ле­ жал с закрытыми глазами, изредка стонал и имел вид тяжело больного человека. Я подошла к нему и предложила свою по­ душку, но он не ответил и, вероятно, не слышал моих слов. Тогда я подняла его го­ лову и подложила ему подушку. Не помню, на какой станции он собирался выйти, но когда он встал, он оглядел пассажиров, спрашивая, кому обязан отдать подушку. Принимая ее от него, я сказала, что, ви­ димо, он заболел, может быть даже тифом, и советовала обратиться к доктору. Поезд стучал и шумел, напоминая, что мы приближаемся к цели путешествия. Я направлялась в Петербург. Единствен­ ный мне тогда известный адрес был адрес моего брата. Я знала, что его нет в Петер¬ -бурге, и что семья, которой он обзавелся несколько лет тому назад, на даче. В квар­ тире временно находилась Виктория Пав­ ловна, которая сдавала экзамены с четвер­ того курса на пятый. К ней я и ехала. Погода была прекрасная. Я часто стояла у спущенного окна и думала свою думу. Неужели возвращаться в лоно семьи? Ни­ когда этого не будет. Кто научился слу­ жить своей родине, не может снова отда­ вать свое время, свой ум, свой труд одному человеку. Но какому делу посвящу я себя? Вот вопрос, который стоял открытым предо мной, и дальше я рассуждала так: во вся­ кий данный момент истории у каждого народа есть своя жизненная задача. В по­ следний год такой задачей для России бы­ ла война. Вся страна была заинтересована в удачном исходе ее. Теперь наступает новая пора, с иными потребностями, с иными целями и стремлениями. Живя далеко от центра русской жизни, я сейчас не знаю этих новых условий и потребностей. Надо нащупать пульс народной жизни и по нему судить о требованиях времени. Так строились одна за другой ступеньки, которые вели меня к светлой и чистой дороге, по которой шли революционеры конца 70-х годов, подвигаясь вперед все дальше и выше. Дойдя до края этой дороги, я остановилась и, увидя революционеров, идущих по ней, я сказала им: .Разрешите мне итти с вами, я могу не только рабо­ тать, но и сражаться вместе с вами". Но это было позднее, в первых числах августа 1878 года, когда впечатление, полу­ ченное мною от убийства Мезенцева, яви­ лось для меня последней ступенью, привед­ шей меня к революционному пути. А пока я вернулась в Петербург и застала сестру, погруженную в приготовление к эк­ заменам. В тот же день я почувствовала недомогание. Оказалось 39. Значит тиф. Вечером, ложась спать, я просила сестру, если дейнтвительно я заболею тифом, от­ править меня в больницу. Там у меня обо­ значился сыпной тиф. Я перенесла его легко и потом быстро стала поправляться. Тем временем было по­ лучено письмо от сестры, Елены Павловны Вернадской, которая на лето звала меня к себе поправляться. Как только я почувство­ вала себя крепкой на ногах, я уехала в Орловскую губернию, где жила моя сестра Елена с своим семейством. С описания момоего пребывания в деревне начинаются мои воспоминания о „Народной Воле" *). Заканчивая период моей жизни до вступле­ ния в ряды .Народной Воли", я хочу не­ сколько строк посвятить дальнейшей судь­ бе В. Ф. Корба. Была сделана нами попытка ужиться вместе; он приехал из Черниговской губер­ нии; была нанята квартирка из трех комнат и кое-как обставлена. Но я всей душой уже принадлежала другому миру. Это было в мае 1879 года. Я была уже знакома с Морозо­ вым, С. А. Ивановой, Гесей Гельфман, с Квятковским и Тихомировым. При таких условиях попытка ужиться по-старому долж­ на была потерпеть полное фиаско, что и случилось. Мы разошлись навсегда. Пока я была легальна, В. Ф. разыскивал меня два раза по адресному столу, и думая, что я нуждаюсь, приносил мне денег. Но я тогда служила в правлении одной железной дороги, куда отрекомендовал меня А. А. Лешерн. Я могла жить на получаемое жа­ лованье, и деньги, которые приносил В. Ф., и которые он не хотел брать обратно, ухо­ дили на дела „Народной Воли". Потом, ко­ гда я стала нелегальной, он не мог найти меня, но оставался в Петербурге. Его вы­ звали в департамент полиции для призна­ ния меня после ареста. Мы встретились вполне дружески. После моего осуждения и отправки на Кару, он уехал на быв­ шую родину своего отца в кантон Валлис и прожил там несколько лет, потом женился на местной жительнице, от которой у него родилась дочь. В свою дочь он вложил все силы и всю любовь своего прекрасного сердца. На 18-м году она заболела общим за­ ражением крови от случайного поранения ноги и умерла через несколько дней. Со смертью дочери жизнь В. Ф., в сущности, была окончена. Он еще раз съездил в Рос­ сию. В Москве отыскал мою сестру Е. П. Бернацкую, спрашивал обо мне и о других моих сестрах. Затем в газетах появилась публикация о его смерти за границей. При*) „Гол. Минувш.", 1921 г., № ».