* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

381 А. П. ПРИБЫХЕВА-КОРБА. 382 парохода, лазареты крепостей высылали своих больных на пристань. Небольшое число больных еще держалось на ногах, большинство же доставлялось на носилках. Очень часто были случаи, что крепостные лазареты посылали на баржи умирающих. Сначала таких несчастных больных прини­ мали, но когда сообразили гнусную махи­ нацию крепостной администрации, то комен­ данты наотрез отказывались принимать их на баржи. Расчет крепостного начальства состоял в следующем: загоняв в гроб солдат тем, что не кормили их, для началь­ ства было очень важно в своих отчетах скрывать огромное количество солдат, умерших от цынги. В виду этого око старалось отделаться от умиравших. Боль­ шинство всех больных, попадавших на баржи, были цынготные, при чем солдаты в крепостях болели самой тяжелой формой этой болезни. Мускулы ног омертвевали, икры были черны, как 'запекшаяся кровь, а когда врач стучал по ним, то получался звук, как будто стучали по дереву. Ра­ зум отказывался верить, что эти великие страдания и многочисленные смерти были результатом низкопробного воровства. В один майский день кто-то из сестер сказал мне, что на пароходе меня спраши­ вает молодой человек и желает меня видеть. Это было на стоянке; наша баржа прихо­ дилась рядом с пароходом, с которого к нам были перекинуты сходни. Я отправилась на пароход и увидала незнакомого мне чело­ века. Это оказался Александр Александрович Волкенштейн, молодой врач, привлекав­ шийся к процессу 193-х и оправданный судом. После тюремн. заключения ему захо­ телось подышать теплым воздухом юга, и он отправился за границу в качестве врача при эвакуации. Он привез мне привет от Софии Александровны Лешерн и много рассказывал о суде над пропагандистами. Он привез петербургские газеты, содер­ жавшие судебный отчет о деле Веры Ива­ новны Засулич. У нас эти статьи о суде и оправдании В. Ив. читались и слушались с восторгом; по крайней мере я могу это сказать о себе. Война была окончена в феврале, и если мы оставались еще на Балканском полусстрове, то потому, что продолжалась эва­ куация больных. Но в мае и она приходила к концу, и сестры начали поговаривать о возвращении домой. Одни собирались вос­ пользоваться новыми знакомствами для дальнейшего устройства своей судьбы, другие списывались с родными по поводу близкого возвращения. Одна я не принимала участия в этих приготовлениях к отъезду. Когда однажды я сидела на ступеньках, которые вели к борту нашей баржи, сидела погруженная в раздумье, мне ясно пред­ ставилось, что кто-то взял меня за руку и сказал: „Тебе здесь не место, другой путь тебе предназначен". Разумеется, я не верю в духов и их внушения, но я думаю, что мой ум, помимо сознания, решил, что надо делать. На другой день я попросила Саби­ нину отпустить меня в Россию. Сборы были недолгие. Через день я уже в поезде ехала обратно. В Рени долго пришлось ждать поезда. Вокзал находился на обширной площа­ ди. Я держалась по близости большого каменного дома, при котором был широкий подъезд со ступеньками, где можно было сидеть. Рядом с крыльцом виднелась дверь,, очевидно ведшая в подвал. Дверь была раскрыта, и через нее выходили, а потом опять входили солдаты. Увидя меня сидящей на ступенях подъезда в костюме сестры,, они явно заинтересовались мною, и один из них решился подойти. .Сестрица, сказал он, пожалейте хоть вы нас, мы гибнем в подвале". .Что такое? удивилась я, почему вас держат в подвале?" воскликнула я. „Да мы что!—сказали;солдаты, которых собралось уже несколько—мы пока,слава богу.здоровы и на ногах, а вы бы посмотрели, что внутри делается, там лежат тифозные на полу; никто не дает им ни пить, ни есть, доктор не приходит, все нас забыли и бросили. Нам не дают даже кипятку, и больным нечего пить". Я хотела лично убедиться в том, что говорили солдаты, и спустилась в подвал. Действительно, зрелище предста­ вилось ужасающее. На земляном полу лежали больные в жару, некоторые без сознания. По виду судя, это были тифозные. И тут же сидели, стояли и ходили здоровые.. Словом, творилось нечто непозволительное. Я поторопилась покинуть страшный подвал и, выйдя из него, спросила солдат, есть ли в Рени отделение Красного Креста и где помещается? Оно оказалось очень близко. Я поспешила туда, рассказала о виденном мною и выразила удивление по поводу того,, что в немногих шагах от почтенного учре­ ждения происходят такие ужасные вещи. В ответ на объяснения представителя отде­ ления, я сказала, что с первым отходящим поездом еду в Петербург и, если он поже­ лает, могу тотчас псприезде зайти в главное управление Красного Креста и заявить о том, что в Рени местных сил недостаточно для обслуживания больных. Разумеется, председатель отклонил мое любезноепредложение и обещал, что немедленно больных поместят в лазарет, а здоровых переведут в другое помещение, будет произведена дезинфекция подвала, если только врач признает больных тифозными. Я еще не успела дойти до площади, как мимо меня прошел очень быстро человек, неся в обеих руках по большому медному чайнику с кипятком, и направился в ука­ занный мною подвал. Моя угроза посетить.