* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Л. П. Л Р Н Б Ы Л ЕВ А-КОРБ А. 874 данных работ и бывал недоволен, если это не было сделано. За две зимы мы прошли с А. Ник. арифметику, алгебру, геометрию и тригонометрию и действительно усвоили себе эти предметы основательно. После урока А. Н. обыкновенно оста­ вался у нас чай пить. И в эти часы беседы •я узнала Страннолюбского ближе и поняла всю ценность его обширного ума. Это был один из образованнейших людей своего времени. Историю Европы, русскую исто­ рию и историю философии он знал, как специалист. Из новейших философов наи­ более любимым для него был Огюст Конт. Вообще, французских ученых, французских математиков и философов он ставил очень высоко.Тогда шел 1870 год,только что совер­ шился разгром Франции, и русская интел­ лигенция, в том числе и А. Н., оплакивали •судьбу Франции, как духовной родины •своей. К политике А. Н. относился с боль­ шой страстностью. Он ненавидел монархи­ ческий строй и русского царствовавшего тогда деспота в особенности. А. Н. был первый человек, который влиял на меня своими обширными знаниями непосред­ ственно, помимо книг. Но он оставил во мне также светлое н неизгладимое впечатление своими резкими и непоколе­ бимыми политическими убеждениями. Один знакомый студент, Пушков, кото­ рый занимался с нами летом, в Лесном, ботаникой и некот. друг, предметами, про­ должая бывать у нас, приносил новые неле­ гальные книги или говорил, где и как их можно достать. Однажды он просил собрать деньги и носильные вещи для ссылаемых по нечаевскомуделу. Он был в тот вечер взвол­ нован, говорил с дрожью в голосе о жерт­ вах деспотизма, из чего я заключила, что он стоял довольно близко к нечаевцам. В эту же зиму Пушков пришел к нам и сказал, что один из его знакомых думает собрать кружок молодежи, чтобы действо­ вать совместно в радикальном направлении. На наши расспросы он отказывался отве­ чать более подробно, а сказал, что его зна­ комый сам разъяснит нам, в чем состоит та цель, которую он имеет в виду; что с своей стороны он вполне искренно рекомендует нам этого молодого человека, имя которого Николай Васильевич Чайковский. Мы со­ гласились на знакомство с Чайковским и просили передать ему, что будем ждать его в ближайшее воскресенье в 6 часов вечера. Незадолго до того времени вернулся мой брат из провинции. Брат и Лешерн присут­ ствовали при нашей встрече с Чайковским. Чайковский был тогда юношей 19—20 лет с приятным лицом. После первых приветствий, мы попросили Чайковского разъяснить нам цели, которые его привели к нам. Он ответил, что невозможно спокойно переносить на­ силия и притеснения правительства. Недо­ вольство и брожение, несомненно, суще­ ствуют, но надо дать им возможность про­ явиться; для этого необходимо сплочение недовольных элементов; необходимо осно­ вать организацию, которая приступила бы к действиям. А действия, главным образом, будут состоять в издании и распростране­ нии таких книг, которые обычным путем не могут появиться в печати. Книги эти должны раскрывать глаза широкой публике, чтобы положить конец тайне, в которой совершаются все насилия правительства. Так, или приблизительно так, говорил Чай­ ковский. На обсуждении вопросов, затро­ нутых им в этот первый его приход, про­ шел весь вечер, к концу которого он пред­ ложил собраться вторично и, если мы все согласны, пригласить на это следующее собрание большее количество людей. Мой брат предложил, чтобы 2-е собрание состо­ ялось на его квартире. В назначенный день сошлось довольно большое общество. Я очень смутно помню, о чем шла речь, даже мало помню присутствующих. Но вспоминается, когда в перерыве большая часть приглашенных ушла в столовую для чаепития, Перовская, С. А. Лешерн и я, мы остались сидеть, как раньше у окна. Перовская сидела на подо­ коннике, обхватив одно колено руками. Мы говорили о будущности каждого из нас. Софья Львовна сказала задумчиво: .Мне хочется изучить психиатрию и быть психи­ атром, и надеюсь, что это удастся мне". У всех трех нас настроение было самое спо­ койное, время бурь еще не настало для нас. Я думаю, что Чайковский убедился в тот вечер, что попал в среду, для его целей не подходящую. По крайней мере мы его больше не видели. Около этого времени вышло несколько новых книг. Это были: „Положение рабо­ чего класса в России" Флеровского, I том соч. Лассаля и „Исторические письма" Лав­ рова. Чтение этих книг произвело на меня потрясающее впечатление и заставило про­ явиться всемсоциалистическимстремлениям, дремавшим во мне. С тех пор я стала убе­ жденной социалисткой. В конце этой зимы я и моя сестра Елена сдали в университете экзамены на домаш­ нюю учительницу. Но сестра еще продол­ жала занятия на учительских курсах, после чего учительствовала в сельской школе Ярославского уезда. В это время на петербургской бирже ра­ зыгрался последний акт биржевой спеку­ ляции. Началось то, что называется крахом. Лопнуло несколько банкирских фирм, и вслед за ними оказались пострадавшими мелкие участники в биржевой игре. В их числе был и В. Ф. Он потерял все, что имел в обороте, и у него остались долги. Он был потрясен и огорчен, но больше всего его