* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

:365 А. П. ПРИБЫЛЕНА-КОРБА. 366 рая была неотлучно с нами. Когда я говорю „мы*, это значит трое старших сестер. Имя гувернантки было Луиза. Она ро­ дилась в вольном городе Любеке. Она прожила с нами более 20 лет. Научное образование было весьма слабое, но тем не менее она имела на нас большое влияние. Я быстро стала к ней привязы­ ваться и потом полюбила ее больше матери, которую очень редко видела. Причин моей страстной привязанности к гувернантке бы­ ло две: я видела, что она одинока, и я ин­ стинктивно чувствовала, что она превос­ ходна. Никто из нас не слыхал слова не­ правды из ее уст, никогда она не сердилась и не раздражалась, хотя целый день была с нами и часто должна была терпеть наши капризы. Когда на 7-м году постройки Варшавской :ж, д. работа на участке отца приходила к концу, надо было думать о новом месте служения. Отец основался во Владимире на Клязьме. Когда наша семья окончательно устроилась во Владимире, надо было поду­ мать, как нас воспитывать дальше. Этот во­ прос решился неожиданно. Старшая сестра Луизы, которую звали Генриеттой, написала ^ей, что девочка, которую она воспитывала в Бордо, подросла, и когда ей минуло 16 лет, *ее гувернантке отказали; она вернулась на родину и теперь ищет, где бы ей найти новую службу. Луиза знала, что ее сестра, долго жившая во Франции и одно время .в Париже, хорошо говорит по-французски и может преподавать обычные учебные предметы, сказала об этом моим родителям, которые решились вызвать Генриетту к нам. Наша новая гувернантка была строгая 'Особа. Оно думала, что воспитывать можно только при помощи громких выговоров и нелепых наказаний, из которых ее лю­ бимым было следующее. Рассердившись, Генриетта кричала: „Sortez de la chambre!", и наказанная должна была выйти из класса и стоять за дверью. Чаще всех это случа­ лось со мной. Деспотизм Генриетты продол­ жался, однако, только пока мы были малолет­ ки. Как только мы подросли, и мне было лет 13, власть ее над нами кончилась. Я не знаю хорошенько, как это случилось, но вре­ дить нашему умственному развитию она уже не могла. Уроки мы еще продолжали брать у нее. Но, кажется, она и сама сознавала, что передала нам все, что знала, и больше дать нам ничего не могла. Во Владимире отец не ужился. То ли со­ став управления ему не нравился, то ли ра­ боты не было на Оке. Он решил попытать •счастья в другом месте и завел переговоры с управлением IV округа путей сообщения, которое находилось в Ярославле. В его ве.дении был фарватер Волги от Рыбинска до .Астрахани. Место помощника начальника -округа было свободно. Отец получил его, и мы перебрались в Ярославль. Здесь наша семья прожила около 10 лет, до самой смерти моего отца. Здесь мы выросли, и старшие из нас покинули родительский дом. В Ярославле у нас почти совсем не было подруг _ среди наших однолеток. Иногда к нам приводили детей знакомого семей­ ства, но мы не знали, что с ними делать. Несколько часов проходило в скуке и том­ лении, и мы радовались, когда дети уходили домой. Веселыми и разговорчивыми мы бы­ вали только в своей компании втроем. В Ярославле началась популярность моей матери среди беднейшего населения города. Основанием этой популярности послужило врачевание моей матери. Она абсолютно отрицала врачей. Они также не имели доступа к нам, как православные и католические священники. Мать сама по лечебнику стала лечить детей и взрослых гомеопатией. Она была твердо уверена, что эти средства приносят необычайную пользу больным и помогают от всех болезней. В нашей семье такое лечение шло удачно, вероятно от того, что при за­ болевании кого-либо из нас, больную укла­ дывали в постель и держали на строгой диэте, пока заболевшая не выздоравливала. Было несколько случаев тяжелых заболева­ ний, но в виду плохого состояния медицины того времени в провинциальной России, по­ жалуй, все же было лучше не призывать местных врачей, которые большею частью были военные, а обходиться уходом за боль­ ными, как это делалось у нас. Лет с 11 я стала проявлять свою волю. Я заявила, что больше музыке учиться не буду, так как у меня нет никакой охоты играть на рояли. Никто не возражал мне, так как все знали, что это было бы напрасно. Огромное значение в нашем развитии имел для нас приезд брата в 1863 г. летом по окончании им курса института путей сообщения. Он привез с собою целый чемодан книг,—и каких книг! Ведь тогда было начало 60-х г., время Чернышевского, Добролюбова, Некрасова, Писарева, Шелгунова и других лучших писателей Рос­ сии. Среди его книг было много томов „Современника" и „Русского Слова". Для нас все это составляло огромное сокро­ вище, и мы стали читать. Я принялась прежде всего за Некрасова и Добролюбова, так как многие книги были мне еще не под силу. В описываемое мною время мой брат по убеждению и симпатиям был народ­ ник. Но он не удержался на этой высоте, не сумел на ней удержаться. А в то отдален­ ное время, в дни нашего отрочества он внес так много света, радости и знания в нашу на­ чинавшуюся жизнь. Он сам часто указывал нам, какие статьи или книги могут быть нами усвоены. Он прожил в Ярославле около двух лет, потом бывал на изысканиях не-