* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

363 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 ГГ. 364 и Петербурге. Я видела деда в первый раз, когда мне было лет 10. Это был высокий седой старик с большими руками и широ­ кой костной системой. Он дожил до 93 лет. Прожив свою долгую жизнь в Петербурге, он не знал ии одного слова по-русски. За­ то отлично говорил по-французски. Отец моей матери, Осип Иванович Корицкий, был инженер по образованию, а по национальности поляк. Образование он по­ лучил за границей, ему дали чин полковника и назначили на постройку водной системы, которая должна была соединить Волгу с Не­ вой. Дедушка поселился в Тверской губ., в Вышнем Волочке, и современем купил в уезде маленькое именьице, которое кор­ мило бабушку и ее детей после смерти О. Ив. Бабушка также была немецкого про­ исхождения, но по-немецки не говорила, так как совсем обрусела, и после смерти мужа, когда дети подросли, и она осталась одна в своем именьице, приняла правосла­ вие и ревностно посещала православную церковь. Моя мать была первенцем в семействе Корнцкнх. Когда умер дед, бабушка не имела средств воспитывать старшую дочь и хлопотала о принятии ее в Смольный институт. Просьба ее была исполнена. Мою мать поместили в институт, где она пробыла 11 лет безвыходно, так как в то время ин­ ституток не отпускали к родным на кани­ кулы. Но моя мать не роптала на свою судьбу. Это было такое кроткое создание, терпение которого ничем нельзя было исто­ щить. По окончании курса учения бабушка увезла мою мать в деревню и поручила ей готовить брата и двух младших сестер в учебные заведения. Когда моей матери ис­ полнилось 23 года, бабушка сшила ей на­ рядное платье и повезла на дворянский бал в г. Тверь, а может быть в уездный городок. На этом балу также присутство­ вал инженер путей сообщения Павел Адоль­ фович Мейнгард. Молодые люди понрави­ лись друг другу, и на другой день мой отец поехал к бабушке сватать ее дочь, Екате­ рину Осиповну. Разумеется, бабушка обра­ довалась предложению; дочь дала свое со­ гласие на брак, и скоро состоялась свадьба. Мой отец также был старшим в довольно многочисленной семье, но он ничем не на­ поминал крепкого и несокрушимого своего родителя. Он был меньше его ростом, ху­ дощавый и тонкий. После 40 лет он начал хворать. Два раза ездил за границу на воды, но это мало помогло ему. Он умер 62 лет в Ярославле в 1873 г. После свадьбы молодые уехали на жи­ тельство в Петербург, где мой отец служил в качестве одного из строителей Николаев­ ского моста, и здесь мои родители прожили несколько лет. Союз их был счастлив и длился до конца жизни; никогда ни ссоры, ни крупные размолвки не разлучали их. Не только мой отец любил свою жену, ее обожала вся его семья за доброту и ла­ ску. Так как она не знала немецкого языка, то свекор говорил с ней по-французски. Казалось, все слагалось к благополучию моих родителей, но огромное горе ожидало их. Дети рождались один за другим, но почему-то не жили. Умерло их четверо. Позднее мать уверилась в том, что в смерти детей виновато было тогдашнее состояние медицины и плохой петербургский климат. Мать была не только добра, но и очень энер­ гична. Ее решения были стойки; она редко проявляла свою волю, но ничто не могло заставить ее отказаться от нее, раз эта воля сложилась на основании окружающих усло­ вий. Ища выход из своего несчастья, она сказала отцу, что в Петербурге невозможно растить детей, и если оба они желают иметь их, то надо поселиться в провинции, где дети вырастут среди природы, а не будут окружены каменными домами. Не знаю—тогда же, или несколькими го­ дами позднее, моя мать совершенно изме­ нила свои религиозные воззрения. Она от­ вергла все внешние проявления веры, со­ хранив для себя только молитву. Таким образом, она стала деисткой и порвала вся­ кую связь с православием, которое ее окру­ жало, и с католической верой, в которой была крещена. Когда кончилась постройка Николаевского моста, мои родители перекочевали в Тверь, так как отец получил место на постройке Николаевской железной дороги. В Твери родились те дети, которым суждено было остаться в живых: мой брат Николай, се­ стры Мария, Елена и я (9 ноября 1849 г.). Таким образом, я появилась на свет вось­ мым ребенком, или, если считать оставшихся в живых, то четвертым. После меня роди­ лось еще четверо дочерей, из которых одна умерла в детстве. Таким образом, мои ро­ дители взрастили сына и шестерых до­ черей. Отец мой От начала своей службы до са­ мой смерти был известен как инженер, не бравший взяток. С подчиненными ему ин­ женерами он держался всегда по-товари­ щески, вообще со всеми служащими был обходителен и не проявлял ни заносчивости, ни начальнического высокомерия. Мне было два года, когда кончилась по­ стройка участка Николаевской ж. д., на котором служил мой отец. Мы всей семьей перекочевали в Варшаву, куда отец мой был назначен начальником участка на строив­ шейся тогда Варшавской ж. д. Разумеется, начала нашей жизни на но­ вом месте я не помню. Из более позднего времени в памяти встают отдельные эпи­ зоды. Затем я уже отчетливо помню гувер­ нантку немку, которую нам дали, н кого-