* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

361 А. П. ПРИБЫЛ ЕВА-КОРБЛ. 3S2 шинстве импонировала обывателю, как бы пропагандировала^ часто не без успеха,свои основные социально-революционные идеи. В конце 1904 г. я выехал в Россию. 23-х летнее пребывание за пределами Европ. России и столь продолжительная оторван­ ность от центров, однако же, не исключали для нас возможности не только быть в курсе современных политических движений, но не исключали с нашей стороны и некоторой посильной деятельности на местах в инте­ ресах существующих партий. Благодаря этому каждый из нас, возвращавшихся из продолжительной ссылки, являлся в Россию уже с готовым политическим на­ строением. Наиболее симпатичным напра­ влением в реЕОлюц. среде того времени для меня было социально-революционное. По своей идеологии оно являлось как бы про­ должением народовольчества, имело в своей философской основе то же трудовое начало, а в тактике—политическую борьбу. Я не­ медленно примкнул к партии- Моя новая революционная деятельность, начавшаяся в Одессе, скоро была перенесена в Москву, где я, при моих постоянных служебных разъездах, мог совмещатьслужбу с рево­ люционно-организационной работой по всей центральной области. Так продолжалось до 1909 г., когда вновь арестованный я выслан был администра­ тивно в Енисейскую губ. на 5 лет. Поселившись в г. Минусинске, при пол­ ном отсутствии заработка и потому при избытке свободного времени, я вернулся к своей старой медицинской профессии, но не в сфере лечебной практики, как раньше, а в области теоретической и практической бактериологии, которую с тех пор и не оставлял вплоть до настоящего времени. Чтобы усовершенствоваться в этой новой для меня области медицины, через два года, т. е. летом в 1911 г., я эмигрировал и про­ жил за границей три года, изучил за это время бактериологию и приобрел звание врача-бактериолога. В 1914 г. я вернулся снова в Енисейскую губ. для окончания срока моей ссылки и только в 1916 г. мог снова появиться в Европейской России. Февральская революция застала меня в Петрограде на службе в частном бактерио­ логическом институте, куда я поступил после нескольких месяцев службы бакте­ риологом в Земском Союзе на западном фронте. Оживившаяся партия соц.-рев. после продолжительного подпольного существо­ вания снова привлекла меня в свои ряды. В период деятельности Временного Пра­ вительства на меня были возложены обя­ занности управляющего канцелярией мини­ стерства земледелия, но вскоре же общая обстановка партийной деятельности и несо­ гласия, царившие в недрах самой партии, вынудили меня уклониться к той фракции ее, которая объединилась под названием „Воля Народа". Выступление последней с отдельным списком при выборах в Учреди­ тельное Собрание окончательно порвало все мои отношения с центром партии. Это со­ впало с Октябрьским переворотом, а в июле 1918 г. я вынужден был уехать на ре­ дину. Поселившись вг. Екатеринбурге, я снова вернулся к своей основной деятельности н был назначен заведующим санитарной бак­ териологической городской лабораторией. Эта работа продолжалась вплоть до августа 1919 г., когда я был вынужден выехать в Сибирь. Но в заведывании мною указанной лабораторией был значительный, на не­ сколько месяцев, перерыв. При вступлении в Екатеринбург войск Сибири и чехо-словаков общественные элементы края, в инте­ ресах сохранения целостности горнозавод­ ского округа Урала против вожделений на него со стороны правительств Сибири и Самары, решили организовать собственное временное областное правительство Урала на коалиционных началах. Местный комитет социалистов-революционеров, считавший не­ обходимым участвовать в коалиции, настаи­ вал на том,чтобы обязанности управляющего земледелием и государственными имуществами я взял на себя. Так как с его мне­ нием были согласны и все остальные обще­ ственные элементы края и также настаивали на этом, я не счел для себя возможным уклониться от этой обязанности, оговорив за собой право действовать независимо от комитета. Насильственный переворот Кол­ чака в Омске вскоре же положил конец существованию временного правительства Урала, и я. вернулся к своим бактериоло­ гическим лабораторным обязанностям, от которых с тех пор уже не отрывался. ГТрибылева-Корба, Анна Павловна*). Начну описание моей жизни с двух моих дедов. Со стороны отца мой дед, Адольф Мейнгард, был уроженцем острова Рюгена. Он эмигрировал в тогдашний Санкт-Петер­ бург на парусном судне, имея при себе в качестве имущества виолончель в футляре и сундучок с бельем и платьем. Это было в самом начале прошлого столетия. Ему было 18 лет. Тем не менее его музыкаль­ ная карьера очень быстро сложилась на новой его родине. Его приняли в оркестр оперного театра, и, кроме того, он давал уроки музыки в богатых семьях Петербурга. На Каре, где мы рады были всякой книге, потому что газет и новых журналов нам не давали, я прочитала в „Русской Старине", что в 20 и 30 г.г. прошлого столетия Адольф Мейнгард считался лучшим виолончелистом Автобиография Ленинграде. написана 20 декабря 192-5 г. в