* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

359 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 ГГ. 360 уже настолько, что я брал на себя всевоз­ можные побочные поручения, так или иначе способствующие ее деятельности. Хранение и распространение литературы партии, пре­ доставление моей квартиры для укрыватель­ ства нелегальных лиц, для свиданий с пред­ ставителями партии и пр. было для меня первым делом. Попытка чистой пропаганды среди рабочих одной из ближайших к го­ роду фабрик показала мне мою непригод­ ность к этого рода деятельности, зато орга­ низационная работа среди молодежи и первее всего среди моего землячества дала некоторый результат. Вместе с Никольским и другим моим близким товарищем, С. Удинцовым, мне удалось из нашего землячества организовать небольшой революционный кружок, занимавшийся также распростра­ нением идей и литературы „Народной Воли"; из этого кружка впоследствии вышло не­ сколько серьезных практических деятелей. Являясь уже официально представителем партии в среде академического студенчества, я способствовал приобретению новых адеп­ тов партии, очень часто не остававшихся деятельными только на словах, а бравшихся и за активную работу и часто вынужденных переходить на нелегальное положение. Из моих бесед с известными мне членами Исполн. Ком-та, как Колодкевич, С. Златопольский и др., я выводил заключение, что партия, рассчитывая и на мои силы, не то­ ропилась поручать мне какую-либо серьез­ ную роль, во 1-х, потому, что смотрела на меня, как на пригодного человека для тех­ нической работы, а во 2-х—считала меня еще состоящим на испытании. Я терпеливо ожидал, когда революция призовет и меня в свои непосредственные ряды. Тем временем деятельность „Народной Воли" развивалась гигантскими шагами, и рядом с этим партия теряла одного за дру­ гим из своих героических борцов. За про­ цессом 16-ти последовал процесс первомартовцев, а за ним и процесс 20-ти лиц. Все эти процессы вырвали из среды народоволь­ цев настолько значительные силы, что пар­ тия была вынуждена заново пополнять свои ряды. Я чувствовал, что не за горами время, когда должен быть призван и я к какойлибо активной роли. В начале 82 г. Испол­ нительный Комитет выслал в Петербург двух своих членов для организации новой мастерской взрывчатых веществ и снарядов и для ликвидации наиболее энергичного деятеля охраны — полковника Судейкина. К первой части этой задачи и был при­ влечен я вместе с моей будущей женой Р. Л. Гросман. Финалом этого предприятия был четвертый процесс террористов „На­ родной Воли" в 1883 г., процесс 17-ти лиц, приведший меня к 15 годам каторжных работ в рудниках. Отбывать каторгу мне пришлось на Каре, где я пробыл до января 1892 г., после чего был поселен в Забайкальской области^ Все время пребывания в Карийской политиче­ ской каторжной тюрьме и первые годы на поселении, приблизительно до 1898 г., я был поглощен медицинской работой. На это. при отсутствии у меня врачебного диплома, как общественной санкции, давало мне право, во 1-х, то, что я прослушал почти пять курсов медицины а академии, и во 2-х—мои усидчивые теоретические занятия почти исключительно той же дисциплиной за все годы тюрьмы. Захудалое состояние официальной медицины в глухих углах отдаленной Сибири обуславливало успеш­ ность моей практики. Но в конце концов, я вынужден был временно покинуть эту сферу деятельности и все остальное время поселенческих годов, вплоть до ld04 г., работал в области совершенно ей противо­ положной. Конец 1904 г., момент предоставления мне права вернуться в Европейскую Рос­ сию— застал меня на частной службе в .Товариществе Амурского пароходства", где я в течение уже 4-х лет был агентом в ст. Сретенской Следует заметить, что манифест 83 г., примененный к нашему процессу, давал право приписаться в крестьяне не через 10 лет по окончании срока каторжных ра­ бот, как обыкновенно, а через 4 года, и не только к сословию крестьян, но и в ме­ щане. Таким образом, на 6 лет сокращалось для меня обязательное пребывание в Си­ бири. Итак, 13 лет в звании поселенца н мещанина из ссыльно-каторжных я прожил в г. Чите, в г. Благовещенске и в ст. Сре­ тенской, если не считать перзого года по­ селения, который я провел в пограничном с Монголией карауле Мангут Акшинского окр. Забайкальской области. Нужно ли говорить о том, что 13 лет жизни на поселении, несмотря на отсутствие активной революционной работы, все же не прошли бесследно в смысле воздействия на умы сибирского обывателя, в смысле вне­ дрения в эти умы если не социально-рево­ люционных идей, то во всяком случае укрепления в них искреннего уважения к носителям этих идей и к самой револю­ ционной идеологии. Население этих отда­ ленных от центров мест отличается свое­ образными качествами. Оно чувствует себя независимее, самостоятельнее, сравнительно с обывателями Европейской России, оно сознательнее и богаче их и морально устой­ чивее в сзоих политических воззрениях, выработанных отчасти под влиянием той же многочисленной политической ссылки еще со времени декабристов. Поэтому неудиви­ тельно, что современная мне ссылка самой своей жизнью, своим поведением в боль-