* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

313 П. А. МОРОЗОВ, 314 статьях своих, казалось мне, он часто пи­ дробно описал им свою деятельность—к шет не то, что думает и говорит иногда в смертной казни *). Через несколько дней после суда, часа в интимном кругу. два ночи, ко мне в камеру Петропавлов­ В это же самое время была арестована наша типография, и моя обычная литера­ ской крепости с грохотом отворилась турно-издательская деятельность прекрати­ дверь, и ворвалась бегом толпа жандармов. лась. Видя мое грустное состояние, това­ Мне приказали скорей надеть куртку и туф­ рищи решили отправить меня и Ольгу ли и, схватив под руки, потащили бегом по .Любатович временно за границу с паспор­ коридорам куда-то под землю. Потом вы­ тами одних из наших знакомых, и Михай­ бежали снова вверх и, отворив дверь, вылов нарочно добыл мне вместе с Ольгой ставиличерезкакой-тоузкийпроход на двор. билет таким образом, чтобы ко дню, назна­ Там с обеих сторон выскочили ко мне из ченному для взрыва в Зимнем дворце, мы тьмы новые жандармы, схватили меня под мышки и побежали бегом по каким-то узким 'были уже по ту сторону границы. застенкам, так что мои ноги едва касались Так как при особенно критических со­ земли. Преграждавшие проход ворота от­ бытиях такие отъезды из центра уже прак­ ворялись при нашем приближении как-бы тиковались нами, и я особенно боялся за сами собою, тащившие меня выскочили на Ольгу Любатович, не хотевшую уезжать узенький мостик, вода мелькнула направо без меня, то сейчас же поехал и узнал о и налево, а потом мы вбежали в новые во­ взрыве в Зимнем дворце из немецких те­ рота, в новый узкий коридор и, наконец, леграмм на пути в Вену. очутились в камере, где стоял стол, табу­ Оттуда я отправился прямо в Женеву и рет и кровать. поселился сначала вместе с Кравчинским Тут я впервые увидел при свете лампы и Любатович, а потом мы переехали в сопровождавшего меня жандармского капи­ Хларан, где впервые близко сошлись с тана зверского вида (известного Соколова), Кропоткиным. Написав там брошюру „Тер­ который объявил, что это место моего по­ рористическая борьба", где я пытался дать жизненного заточения, что за всякий шум теоретическое обоснование наших действий, и попытки сношений я буду строго нака­ я поехал в Лондон, где познакомился зан, и что мне будут говорить „ты". Я ничего через Гартмана с Марксом, и на возврат- не отвечал, и когда дверь заперлась за ними, лом пути в Россию был вторично аресто­ тотчас же лег на кровать и закутался в ван на прусской границе 28 января 1881 г, одеяло, потому что страшно озяб при про­ лод именем студента Женевского универ­ беге в холодную мартовскую ночь почти ситета Локьера. Я был отправлен в Вар­ без одежды в это новое помещение—Алешавскую цитадель, где товарищ по заклю­ ксеевский равелин Петропавловской крепо­ чению стуком сообщил мне о гибели импе­ сти, бывшее жилище декабристов. ратора Александра I I , и я был уверен, что Началась трехлетняя пытка посредством теперь меня непременно казнят. Я тотчас недостаточной пищи и отсутствия воздуха, же был привезен в Петербург, где в ох­ так как нас совсем не выпускали из камер, ранном отделении узнал из циничного рас­ вследствие чего у меня и у одиннадцати сказа одного из сыщиков в соседней ком­ товарищей, посаженных со мною, началась нате о казни Перовской и ее товарищей и был цынга, проявившаяся страшной опухолью переведен в Дом предварительного заклю­ ног; три раза нас вылечивали от нее, при­ чения, где кто-то обнаружил жандармам мое бавив к недостаточной пище кружку моло­ ластоящее имя, вероятно, узнав по карточке. ка и в продолжение трех лет три раза снова Меня вызвали на допрос, прямо назвали вгоняли в нее, отняв эту кружку. На тре­ по имени, а я отказался давать какие-либо тий раз большинство заточенных по моему показания, чтобы, говоря о себе, не повре­ процессу умерло, а из четырех выздоро­ дить косвенно и товарищам. Меня пробо­ вевших Арончик уже сошел с ума, и оста­ вали сначала запугать, намекая на какие- лись только Тригони, Фроленко и я, кото­ то способы, которыми могут заставить меня рых вместе с несколькими другими, при­ все рассказать, а когда и это не помогло, везенными позднее в равелин и потому отправили в Петропавловскую крепость в менее пострадавшими, перевезли во вновь изолированную камеру в первом изгибе отстроенную для насШлиссельбургскуюкре­ нижнего коридора и более не допраши­ пость. вали ни разу. В первое полугодие заточения в равелине На суде Особого Присутствия правитель­ нам не давали абсолютно никаких книг для ственного сената я не признал себя винов­ чтения, а потом, вероятно благодаря пред­ ным ни в чем и до конца держался своего ложению священника, которого к нам при­ метода, как можно меньше говорить со слали для исповеди и увещания, стали дасвоими врагами, благодаря чему меня и осудили только на пожизненное заточение -•*) которая была смягчена всем, кроме Суханова. в крепости, а тех, кто более или менее по­ В. Фигнер,