* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

283 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70—80 ГГ. 284 берга оказалась гальваническая батарея с запалами и нелегальная литература. Аре­ стованный Виттенберг отказался дать пока­ зания и был заключен в Николаевский мор­ ской замок. Логовенко был отправлен в Одессу и заключен в Одесскую городскую тюрьму, где содержались скрывшиеся еще в июне с помощью Свириденко из черно­ морского экипажа матросы: Скорняков и Никитин .и арестованный по указанию по­ следних Андрей Баламез. Скорняков и Никитин стали выдавать всех, а Андрей Баламез предал жандармам Лури и Зайднера, которые и были арестованы в Нико­ лаеве по предписанию Одесского жандарм­ ского управления. В конце августа я был задержан на гаупт­ вахте во время свидания с Опришко. Я был предъявлен хозяйке дома на Инженер­ ной улице, и она узнала во мне лицо, при­ ходившее вместе с Рашковым нанимать квартиру и ежедневно посещавшее Виттен­ берга. Жандармы вместе со мной поехали ко мне домой и в моем присутствии про­ извели обыск, ограничившись лишь зани­ маемой мною комнатой, где ничего не на­ шли. Меня оставили на свободе. Страстное желание освободить Виттенберга не поки­ дало меня чуть ли не с первого дня его ареста. Я познакомился и сблизился с од­ ним из солдат, бывавшим у Виттенберга на карауле в тюрьме, и завязал сношение с Виттенбергом. Таким образом, я получил от Виттенберга письмо, с изложением плана освобождения его из тюрьмы. Этот план я считал неудачным, но написал в Одессу, что установил сношения с Виттенбергом. и что есть возможность устроить побег. Из Одессы для устройства побега приехали Юрковский, получивший впоследствии из­ вестность по делу о конфискации денег в Херсонском казначействе, и Ел. Ив. Россикова. Юрковский был необычайно ловкий, находчивый и смелый человек, очень под­ ходящий для того, чтобы организовать побег. Но он должен был очень скоро уехать, а присланные вместо него товари­ щи не вполне были пригодны для такого предприятия. В первых числах ноября 1878 г. я полу­ чил из Одессы от Е. И. Россиковой письмо с предложением перевезти туда хранив­ шийся у меня пироксилин и сообща обсу­ дить план побега Виттенберга. Я выехал из Николаева совместно с лепщиком М. Те­ теркой, который впоследствии стал одним из самых активных работников Народной Воли, участвовал в подготовке покуше­ ния на Александра II и умер в Петропа­ вловской крепости. Через несколько дней, возвращаясь в Николаев вместе с Тетеркой, я получил от Сав. Златопольского чемодан с нелегальной литературой. Как только пароход причалил к пристани, на него про­ брались мои сестры и предупредили меня,, что в мое отсутствие ко мне приходили жандармы, которые ждут теперь меня на пристани. Я передал чемодан Тетерке, со­ шел на пристань и был арестован. Недостаток места не позволяет мне по­ дробно рассказать о том, как протекало мое тюремное заключение. Скажу только, чтопервоначально я был посажен в тюрьму, куда скоро были доставлены: Ф. Н. Левандовская, арестованная в Одессе, и А. Л. Ра­ шков, арестованный в Петербурге, с кото­ рыми я, благодаря доброжелательному отно­ шению караульных солдат, установил пере­ писку. Через три недели меня перевели в. одиночную камеру при полицейском участке,, где приходилось жить в антисанитарных условиях, но была возможность получать передачу и сноситься с волей при помощи городовых, за небольшое вознаграждение оказывавших разные услуги. Весной 1879 г. я потребовал, чтобы меня перевели в морской замок, где санитарные условия были значительно лучше, и добил­ ся этого при помощи голодовки. В морском замке я был посажен в одну камеру с П. Ковалевым, которого я хорошо знал еще на воле по тем кружкам революцион­ ной молодежи, членом которых он являлся. В мае 1879 г. находящийся в Николаеве военный гарнизон был переведен в другуюгубернию, а на смену пришли другие два полка. Части пришедшего в Николаев гарнизона, несшие караульную службу в морском замке, вели себя по отношению к нам всегда корректно, и никаких столкно­ вений ни у кого из наших товарищей с ними не было. Многие офицеры нового гарнизона воспитывались в Константиновском военном училище, были образованнее и культурнее офицеров ушедшего гарнизо­ на. Никто из вновь пришедших к нам в караул офицеров не разрешал солдатам обыскивать при приемке и передаче кара­ ула нашей камеры. Явившись в первый разв морской замок, караульный офицер рас­ порядился выпустить нас, т. е. меня и Кова­ лева на прогулку; не прошло и пяти минут как к нам привели Калюжного, а затем и Вит­ тенберга. Мы были до того удивлены и пора­ жены происшедшим, что не знали, как быть. Мы решили, что караульный начальник не знал инструкции, запрещающей нам сооб­ щаться друг с другом, и, чтобы не подвести офицера, мы, по предложению Виттенберга,. решили разойтись. Отношение и поведение некоторых офицеров очень заинтересовало нас, и мы стали присматриваться к ним. Мы заметили, что между нижними чинами и офицерами были очень хорошие отноше­ ния. Мы решили поближе познакомиться с офицерами и пользовались всяким удоб­ ным случаем, чтобы завязать с ними разговор. В дальнейшем мы убедились, что многие г