* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

267 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70—80 гг. 268 В высших учебных заведениях совместно с все прибывавшими из провинции студен­ ческими делегациями шли непрерывные сходки. Горячо дебатировался вопрос о форме протеста. Большинство остановилось на „адресе министру юстиции". Им в это время был граф Пален, отпетый реакцио­ нер, ярый противник новых судебных уста­ вов. Но для протестантов это не важно: „Куда бы ни направить протест—все равно, важно только, чтобы это был протест",—вы­ сказывалось на сходках. Проект „адреса" был отпечатан в нашей типографии. Его составил „Жорж". Адрес имел большой успех. Собирались г ишиси. К этому вре­ мени и „Особое Присутствие Сената", су­ дившее большепрои ссников, поняло, на­ конец, что усилия Желиховского (прокуроробвинитель по большому процессу) создать из стихийного движения единую рев. орга­ низацию потерпели крушение. „Особое Присутствие" остановилось на решении: приговор вынести суровый, но „ходатай­ ствовать" перед царем о значительном смягчении,—каторгу оставить только для Мышкина, других главных обвиняемых со­ слать на поселение, массе обвиняемых зачесть предварительное заключение. По взгляду самого „Особого Присутствия", „хо­ датайство" было только формой, оно обя­ зательно будет удовлетворено. И большепроцессников стали выпускать из тюрь­ мы, — под подписку о невыезде, поручи­ тельство, залог. Под залог в 10000 рублей был выпущен даже приговоренный к ка­ торге Добровольский. Настолько велика была уверенность „Особого Присутствия" в удовлетворении „ходатайства". Было ясно, что имелось согласие и III Отделения, — иначе „Особое Присутствие" не дерзну­ ло бы. 24 января 1878 г. грянул выстрел Веры Засулич, и положение резко изменилось. Вера Загулич не принадлежала к нашей организации, но имела знакомства в ней. Несколько раз нащупывала, предприни­ мается ли что против Трепова, но ответы получала неопределенные, дать иные участ­ ники дела и не имели права, несмотря на личные дружеские отношения к Вере Засулич. И она, поняв ответы, как отрица­ тельные,—„в организации ничего конкрет­ ного по адресу Трепова нет",—выступила единолично. Впечатление выстрел произвел громовое: у интеллигентной части населе­ ния—вздох облегчения, что надругательство над Боголюбовым не осталось безнаказан­ ным, а у массы—тот же вздох облегчения,— для всех тяжела была самодурно-всевластная рука Трепова. Наша организация по­ спешно выпустила прокламацию, разъясняю­ щую смысл события. Говорю поспешно потому, что прокламация была неудачна в литературном отношении,—автору ее, Кле- менцу (О. В. Аптекман ошибочно припи­ сывает ее Плеханову), опытному литератору, перо на этот раз изменило. Особенно кри­ тически отнеслись к ней Зунделевич, Пле­ ханов и Оболешев. Последний настаивал на выпуске второй. Но это нашли неудоб­ ным. Однако, поведение части легальной печати вынудило выпустить и вторую. В „Петербургских Ведомостях" редакции Комарова появилась отвратительная статья о выстреле. С свеженьким номером „Пет. Вед." я зашел к Оболешеву. Он лежал— ему недомогалось. Дал ему прочесть. Про­ чел, вскочил и, сверкая глазами, сказал: „Садись и пиши", Я возражал, ссылаясь на неудобство дублирования, он настаивал: „У нас газеты нет, а молчать нельзя". Я уступил и тут же написал „13 июля 1877 года — 24 января 1878 года" (даты треповского надругательства над Боголю­ бовым и выстрела Веры Засулич), ту вто­ рую прокламацию, о которой упоминает Аптекман. Февраль и март прошли в ожидании. Противники—правительство и! наша орга­ низация—точно измеряли взглядом друг друга: мы ждали исхода ходатайства „Осо­ бого Присутствия" о смягчении приговора осужденным и не желали ухудшить их по­ ложение; правительство ждало приговора суда над Верой Засулич. День 31 марта положил конец этому томительному поло­ жению. Суд присяжных, тщательно подо­ бранный из сливок общества, даже этот подобранный суд оправдал Веру Засулич. Председатель суда (А. Ф. Кони) тут же в зале суда отдал приказ об освобождении оправданной. Управляющий Домом предва­ рит, заключ. (Федоров) торопил ее: „Скорей, скорей, Вера Ивановна, иначе жандармы не выпустят вас" (передаю со слов В. И. Засулич из ее рассказа в этот же день). У ворот ее уже действительно ждала ка­ рета с жандармами, но натиском молодежи, плотной стеной окружавшей здание суда и Дом пред. зак., жандармы были смяты, и В. И. Засулич вышла из „пределов до­ сягаемости русского правительства". Во время схватки жандармов раздалось не­ сколько револьверных выстрелов. И когда карета с Верой Засулич отъехала, на мосто­ вой оказался труп студента-медика Сидорацкого с револьверной раной на правом виске. В правительственном сообщении, вы­ шедшем на следующий же день, смерть эта объяснялась, как самоубийство. Участ­ ники освобождения Веры Засулич утвер­ ждали, что СидорацкиЙ был убит одним из выстрелов со стороны жандармов. Еще день, и в одной из больших аудиторий МедикоХирургической академии состоялась гро­ мадная сходка студентов разных учебных заведений. Поставленный на обсуждение вопрос о демонстрации-панихиде по уби.