* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

159 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 ГГ. 160 Давиденко — талантливейшему созидателю остроумных и ловких западней для врагов. Из Петербурга приехали два защитника — БордовскиЙ и Стасов. Во всех револю­ ционных кружках среди молодежи замеча­ лось сильно повышенное, нервное настрое­ ние. 24 июля военный суд вынес смертный приговор Ковальскому. Это был первый кровавый акт, первая смертная казнь за последний период революционной борьбы. Людское море, заполнившее все улицы, прилегавшие к зданию военного суда, услыхав приговор, волной колыхнулось в направлении суда, как бы намереваясь прорваться в здание и вырвать осужденного. Казаки с пиками наперевес, жандармы с обнаженными шашками врезались в густую человеческую толпу. Все смешалось и уто­ нуло в вечернем тумане. На другой день подготовленный удар разразился. Едва начинало брезжиться, как, опоясав Одессу цепью сборной военной силы,—на­ чалось опустошение. Оно было всесторон­ нее, полное и беспощадное. Все дома заклю­ чения наполнились до чрезвычайной пере­ груженности, и куда только не перебрасы­ вали пленников. Наша квартира с добрейшей души хозяи­ ном М. Б. Эйтнером была вычищена до полнейшего безлюдия. Мое заключение продолжалось месяца три, а затем этапным порядком по всему дальнему пути меня отправили на родину к отцу до распоря­ жения московской жандармерии. Перспек­ тива новых мытарств и этапных хождений ощутилась до того живо и осязаемо, что мне показалось более подходящим пред­ упредить все это—самой уехать из деревни в Москву, а оттуда на время к брату в Румынию. В этой нищенски убогой стране тогда жила эмигрантская колония, среди которой еще не совсем угасли к тому вре­ мени планы овладеть „легально" островом Папиным на Дунае, защитным оружием охватить его кольцом и вести из этой не­ большой, но неприступной крепости насту­ пление на царское правительство всеми доступными средствами. Спасительные меч­ ты, конечно, потом растаяли, оставив у мно­ гих светлое воспоминание среди „пошлости и скуки". В среде этих строителей пышных замков был и мой брат. В начале 80 г.г., возвратясь из Румынии на север России, в феврале или марте, я заняла положение „хозяйки квартиры" на­ родовольческой организации в Петербурге. Хозяином „стал" Н. И. Кибальчич и „бед­ ная родственница" Л. А. Терентьева. Все трое мы составили фиктивную семью под фа­ милией Агаческуловых и Трифоновой, заняв квартиру на Подольской улице, д. № 11 *). *) На э т у киартиру ходил рабочий Окладский. Когда он стал предателем, то рассказал о ней все, Эта квартира не имела специального назна­ чения, сюда приходили разные люди, цен­ тральные работники на ряду с приезжав­ шими провинциалами. В ней, между прочим, находилась небольшая типография, регу­ лярно выпускавшая „Листок Народной Воли", прокламации партии. Прожив со­ вместно срок, указанный Александром Ми­ хайловым, семья распалась по соображениям организационного характера. С октября 80 года до 2-го мая 81 по той же Подоль­ ской, но в № 41, проживала семья под фамилией Пришибиных—мужа с женой с родственницей Трифоновой. Эту в действи­ тельности фиктивную семью составляли М. ГрачевскиЙ, П. Ивановская и Л. Терен­ тьева. Помещение было предназначено исключительно для типографии со строго конспиративным характером. Работали по изданию партийного органа „Народная Воля". Расширенная типография, хорошо оборудованная, выпускала кроме народо­ вольческой газеты прокламации Исполни­ тельного Комитета, листки и прочее. Письмо Исполнительного Комитета к Александру Ш печаталось в этой квартире и было выпу­ щено 12 марта 1881 года в количестве более 10.000 в раз. Вызванные 1-м марта колоссальные, ранее невиданные аресты произвели в рядах партийных работников и в самом центре партии глубокое опусто­ шение. Кто оставался уцелевшим—уезжал вон из столицы. Наша квартира чудесным образом оставалась нетронутой, работа по печатанию продолжалась ровно до 1-го мая, когда в этот день Людмилу Александровну Терентьеву-Трифонову, случайно приня­ тую за Кобозеву, арестовали на улице. Сделалось на другой день, т.-е. 2-го мая, неизбежным покинуть типографию со всеми в ней находившимися богатствами и переко­ чевать в Москву. Нанесенный в Питере удар партии „Народной Воли" все же не истребил всех составлявших ее членов, всего до основания центра. Избежавшие провала собрались в Москве. Явилась но­ вая тайная типография вместо погибшей в Питере. Комитет начал выпускать очеред­ ные №.№ „Народной Воли". Степан Халту­ рин завел широкую связь с кружками и группами рабочих, направляя их всею мощью своей души по пути объединения. Я присоединилась к работникам печати, посещала ежедневно устроенную на Со­ лянке в доме Шильбаха типографию. Рас­ ширявшаяся деятельность в Москве потре­ бовала устройства специальной квартиры, что знал. Между тем, паспортное бюро Н а р . Воли считало документы Агач ее кул он а и Трифоновой чи­ стыми, и по ним жили Фриденсон (под нм. Агачес кул она) и Терентьева (под им. Трифоновой). По этим паспортным нитям Фриденсон был арестован в янв. 81 г., а выслеживание, вероятно, было при­ чиной и др. наших несчастий. В. Фигнер.