* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

137 м. и. д р в S. 138 прогулки, захватили с собой провизии и вполне удачно выполнили свое пред­ приятие. Рабочая подгруппа тоже периодически со­ биралась для обсуждения общих дел. Тут каждый сообщал о ходе дела у него, на месте его работы, где он вел пропаганду. Сообщалось, какая нужна литература и т. д. В Одессе, кроме постоянных рабочих, работавших в мастерских, было очень много пришлых, главным образом строительных, рабочих, приходивших в Одессу из разных губерний и проводивших здесь несколько месяцев строительного периода. Постоян­ ных рабочих в те времена в Одессе было мало, а пришлых очень много, и нам пре­ небрегать ими не приходилось. Поэтому мы старались проникать в среду пришлых, заводить среди них знакомство и вести пропаганду. В течение нескольких осенних и зимних месяцев я занимался с группой таких пришлых рабочих-плотников *). Я старался преподать им в популярной форме все то, что я сам знал, и что сделало из меня ре­ волюционера. Темы моих лекций - бесед были самые различные. И вращение земли .вокруг солнца, и происхождение видов, и французская революция, и община, и артель, и ассоциация, и Оуэн и многое дру­ гое обсуждалось нами во время наших ве­ черних собраний. К концу зимы эти занятия в тесном кружке меня уже не удовлетворяли, и мне захотелось познакомиться с предместьями и окраинами, населенными рабочими, и по­ вести там в более широких размерах про­ паганду. Это хождение в народ" не трудно было осуществить при тех патриархальных условиях, которые господствовали на окраи­ нах. Начал я свое хождение ранней вес­ ной. Обыкновенно в воскресенье, заменив­ ши шляпу фуражкой и надевши старый пиджак, я отправлялся с кем-нибудь из своих друзей-рабочих в предместье на за­ ранее приготовленную квартиру, которую хозяин ее согласился предоставить нам для собрания. Никакой полиции, интересовав­ шейся политикой, в те времена в пред­ местьях не было. Хозяин квартиры пригла­ шал своих знакомых, мы усаживались с ними, где кто мог, и не торопясь и со­ вершенно непринужденно вели беседу. Темы для разговоров находились легко. Сами присутствующие наперерыв расска­ зывали о разных случаях притеснений, не­ справедливости и т. д., и мы незаметно приходили к выводу, что неправды на свете очень много, что с нею нужно бороться, а для этого нужно всем терпящим при­ теснения объединиться, потому что один в *) См. „Заметка о рабочем движении в Одессе в 1Й80—1881 гг."—.Каторга и Ссылка", 1924 г., № 5 (12,. в поле не воин. На этом обыкновенно наша беседа заканчивалась, но во время самой беседы, в которой участвовали все присутствующие, выяснялось для нас, кто из них пригоден для наших целей, с кем стоит продолжать знакомство. Но не всегда мои „хождения в народ" шли удачно и приводили к тем результа­ там, которых я ожидал. Случалось, что на собрание приходила публика просто из лю­ бопытства, как на праздничное развлече­ ние, и после ознакомления с нею мы убе­ ждались, что нам совершенно не по пути. Бывали у меня неудачи, но бывали и удачи... В общем, рабочая группа партии росла, хотя и далеко не так быстро, как я желал. Так шло дело до конца лета (1881 г.), когда все резко изменилось. Василий Мер­ кулов, одесский рабочий, арестованный в Петербурге, спасая свою голову, которой грозила опасность, стал давать откровен­ ные показания, и одними из первых жертв его оговоров были члены рабочей группы: П. Клименко, М. Попов, П. Валуев и О. Костюрин. Потом последовали другие аресты, и в Одессе разразился настоящий погром, который заставил нас совершенно прекра­ тить нашу работу. Теперь приходилось ду­ мать только о том, чтобы спасти, что еще можно было. Батогова и Иванайна мы еще успели перевести на нелегальное положе­ ние и выпроводить из Одессы. Позже оба они были арестованы в Харькове. Я пока считал себя в безопасности и про­ должал жить в Одессе на легальном по­ ложении. Меркулов меня не знал, а что кто-нибудь из арестованных членов нашей рабочей группы может меня указать след­ ственным властям,—мне и в голову не при­ ходило. Правда, Н. Л. Геккер, который уже сидел в тюрьме, предупредил меня че­ рез своих родственников, ходивших к нему на свидания, что Стрельников обо мне коечто знает и собирает сведения, но я не придал этому большого значения. Я думал, что Стрельников знает обо мне, как о сту­ денте, несколько радикально настроенном, а это не имело большого значения. Что же касается моих народовольческих и рабочих дел, я был уверен, что Стрельников ничего о них узнать не может. Кое-какую слежку я все же за собой за­ мечал, и так как предупреждения Геккера повторялись, то я взял в университете от­ пуск и уехал в Крым месяца на полтора, рассчитывая, что за это время погром уля­ жется, и обо мне забудут. Вернулся я из Крыма, вероятно, в начале сентября. Во время моего отсутствия полиция обо мне не справлялась, и обыска у меня не было. Повидимому, меня оставили в покое. В один из первых дней после возвраще­ ния в Одессу я отправился к Е. Л. Криц-