* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

135 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 80 ГГ. 136 лее начитанный из всех, обладал наиболь­ шей инициативой и был душой всей группы. К этой группе я примкнул и в тесном общении с нею провел целый год. Эта группа была для меня настоящей наход­ кой. Это было именно то, что мне нужно было в это время. Я вместе с но­ выми товарищами читал, обсуждал прочи­ танное, спорил... Так прошел год, настала весна 1880 г. Нужно было, наконец, какнибудь покончить с гимназическими экза­ менами, перебраться в университетский го­ род и заняться по-настоящему, серьезно революционной работой. Ни один из нас не думал кончать гимназию и поступать в университет ради университетской науки. Университет был для нас только удобным положением для революционной работы. Один из наших товарищей, член группы, но не гимназист, этой осенью должен был призываться на военную службу. Так как он никакого учебного заведения не кончил и никаких льгот по образованию не имел, ему пришлось бы прослужить шесть лет. Мы считали товарища очень ценным для революции человеком и опасались, что он, уйдя на шесть лет на военную службу, будет потерян для революции. Поэтому мы решили, что кто-нибудь должен выдержать за него экзамен и, таким образом, добыть ему льготу по воинской повинности. Самым подходящим для этого человеком был я. Товарищ был мещанин, и у него в паспорте были указаны его приметы. Я довольно хорошо подходил под эти при­ меты. Фотографических карточек от тех, кто держал экзамен, тогда еще не требо­ вали. Итак, было решено, что за товарища буду держать экзамен я. За меня же взялся держать экзамен другой товарищ. Это было даже выгодно для меня, так как товарищ, взявшийся держать экзамен за меня, был гораздо лучше меня подготовлен к нему. Так как в Бердянске нас все знали, и там держать экзамен друг за друга нам нельзя было, мы перехали в Полтаву и там подали в гимназию наши бумаги. Наша проделка вполне удалась, и ранним летом 1880 г. я вернулся в Одессу со свидетель­ ством об окончании гимназии. Теперь я был студентом Это положение, которое мне и полагалось занимать по Мо­ ему возрасту и общественному положению отца. Теперь я ничем не выделялся среди своих сверстников и мог делать, что хотел. На меня никто не обращал внимания. Отец тоже совершенно оставил меня в покое. Я принялся искать народовольцев в Одес­ се. С литературой их я был знаком. Мне хотелось видеть самих народовольцев и столковаться с ними. Поиски мои скоро увенчались успехом. В Одессе в это время М. Н. Тригони, по поручению Исполни­ тельного Комитета, занят был организа­ цией местного отделения Народной Воли. Я вскоре познакомился с ним и предло­ жил свои услуги для занятий с рабочими. Тригони ввел меня в местную центральную группу *) (то, что по теперешнему назвали бы: одесский комитет Народной Воли), ко­ торая пока, кроме Тригони, состояла из трех человек: И. И. Сведенцева, О. С. Пуриц и меня. Несколько позже присоедини­ лись еще С. А. Жебунев и П. А. Мартино. В то же время Тригони организовал рабо­ чую подгруппу для пропаганды среди ра­ бочих. Эта подгруппа состояла из интелли­ гентных рабочих-революционеров, уцелев­ ших от прежних революционных организа­ ций. В нее входили: Моисей Попов, Петр Клименко, Петр Валуев, Галак­ тион Батогов, Орест Костюрин, Карл Иванайн. В эту подгруппу Тригони ввел меня, как представителя центральной группы. Я должен был служить соеди­ нительным звеном между центральной группой и рабочей. Должен был снаб­ жать рабочую группу литературой и вместе с нею вести пропаганду среди рабочих. Вся наша организация, вместе со своими подгруппами (кроме рабочей была еще военная подгруппа), просуществовала почти полтора года. Больших арестов за это время не было. Правда, перед 1 марта 1881 г. был арестован Тригони **), и это, ко­ нечно, неблагоприятно отразилось на ра­ боте одесской организации. Позже в Одессу приехала В. Н. Фигнер и вошла в нашу группу в качестве представителя Исполни­ тельного Комитета. Еженедельно центральная группа соби­ ралась для обсуждения общих дел. Тут же каждый из нас сообщал о ходе дела в его спе­ циальной области. Террористических актов и динамитных дел за это время в Одессе не было. Было у нас, правда, довольно много динамита, оставшегося после под­ копа на Итальянской улице, где предпола­ галось покушение на царя. Покушение не состоялось, и динамит находился у нас на хранении. Но он пролежал слишком долго, начал портиться, и в 1881 г. мы получили распоряжение из Петербурга уничтожить его. Одну жестяную банку с бурым дина­ митом я унес к себе домой и по частям спустил в канализацию. Остальной дина­ мит, который не представлял из себя сы­ пучего тела, а был в плотно спрессованных плитках, мы вывезли на лодке далеко в море и там выбросили. Это мы сделали в воскресенье; наняли лодку как-будто для *) См. „Стрельниковский п р о ц е с с в О д е с с е в 1883 г."—„Каторга и Ссылка", 1924 г., M 2 (9). S «*} В Петербурге, куда был вызван Исполн. Ко­ митетом на совещание, В. Фигнер.