* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

123 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫX ДЕЯТЕЛЕЙ 70— 80 ГГ. 124 нужно было вести литературу в Белосток; с этой литературой поехала я. Литера­ тура предназначалась для рабочих. Там встретила рабочих, уже более распропаган­ дированных, а один из них, ткач, еврей, сам руководил революционными кружками и организовал их. Там же нашла я и интел­ лигентский кружок. Из Белостока поехала в Варшаву. Там ставилась типография. Хо­ зяйкой квартиры, где находились шрифт и .все принадлежности, была Софья Онуфрович, моя старая приятельница, потом жена Эдмунда Плосского. В Варшаве в это время были Людвиг ВарынскиЙ, Дулемба, Плосский, Янина Ентыс, классная дама института, которую называли польской Перовской. Поразила меня их неконспиративность. Хо­ дили мы все вместе обедать. Давали нам всегда отдельный кабинет. Подавал лакей, который, мне казалось тогда, отлично по­ нимал, что мы за люди. На свадьбе Плосских были мы все, и все сходило. Думаю, что такое отношение объяснялось ненавистью поляков к официальной России. Рабочие поразили меня своим внешним видом,—их трудно было отличить от интеллигентов. Они были тогда и развитее и революционнее наших рабочих. Пролетариатцы поручили мне связать рабочую организацию Белостока с Варшавой; в „Пролетариат",—орган поля­ ков,— должны они были посылать отчеты. Осенью 83 г. вернулась в Петербург. Мне дали паспортный стол, который вскоре пришлось передать в другие руки, а сама я переселилась на Пушкинскую улицу, где жили мы вместе с курсисткой Константино­ вой. В это время возникает новое течение в Н. В., известное под названием „Молодой Н. В." Представителем его является П. Ф. Якубович. Многие из нас сознавали тщет­ ность усилий интеллигенции, не опирающей­ ся на массы, и в поисках выхода набрели на аграрный и фабричный террор. К Якубовичу присоединилось много петербургской и киевской молодежи. В то время мое отно­ шение к „Мол. Н. В." еще не вполне опреде­ лилось, хотя многие из их положений были близки мне. Вместе с Якубовичем и его неве­ стой, Розой Франк, моими большими друзь­ ями, ко мне часто являлся Овчинников, бе­ жавший из Сибири. По возрасту и стажу стар­ ше всех нас, он в некоторых кругах.пользо­ вался большим уважением, другие же подо­ зревали его в провокации. Я также относи­ лась к нему с недоверием; Петр Филиппович, наоборот, сильно доверял ему, несмотря на то, что многие совпадения при арестах с его посещениями наводили на нехорошие мысли. 16 декабря был убит Судейкин. В конце декабря пришел ко мне Степурин-артиллерист—член военной организации Н. В., *) *) Должен был судиться с нами. Зарезался в Д о м е Предварительного Заключения. с которым часто встречалась. Томился он ужасно. Он был подавлен раскрывшимся перед ним предательством Дегаева, которого он уважал и который привлек его к участию в революции. Он точно чувствовал, что скоро будет арестован. И действительно, когда он вернулся домой, его уже ждали, и он был арестован. Из Петербурга уехал В. И. Сухомлин, член Распорядительной К-сии. В январе 84 г была арестована Киевская типография, где был взят адрес прис. повер. Тура. Арестованный Тур сказал, что письма передавал мне. За мной началась слежка. Петр Филиппович Якубович дал мне связи с Ростовом н/Д, рассчитывая на то, что там найду кружок „Молодой Народной Воли". Перешла на нелегальное положение и уехала в Ростов. Через местного деятеля Мелькона Каялова нашла старого народо­ вольца А. Баха и местную группу. Тут жил и предатель на нашем процессе, Елько. Местная группа прекрасно работала. Во главе ее стоял Петр Пешекеров. Здесь взялась за работу среди рабочих. Среди них еще веял дух Панкратова и Борисовича. Из фамилий у меня осталась только одна— это Августа РаЙха. Его показания читались на суде. Кружков было несколько. Ходили мы заниматься на каменоломни, при чем приходила туда я одна, а рабочие собирались позже. Обратно мы возвращались вместе, так как был поздний час. Читала им в попу­ лярном изложении главы из „Капитала" Маркса о прибавочной стоимости, о тру­ довой ценности, „Коммунистический Мани­ фест", знакомый мне давно в русском переводе. Занятия с рабочими давали боль­ шое нравственное удовлетворение. Между нами установились дружеские отношения. Они знакомили меня с положением рабочих в Ростове. У нас было взаимное понимание и тяготение. В Ростов тем временем съез­ жалось много нелегальных. Ставилась типо­ графия, хозяевами которой были Раиса Кранцфельд и Васильев, которого мы звали „МихаиломРаботали Сергей Иванов, Петр Антонов. Изредка работала я. Потом при­ ехал офицер из Екатеринослава, фамилию которого не помню. Достаточного количе­ ства шрифта не было и нужно было его раздобыть. Для этого поехала в Ново­ черкасск, свела знакомство с печатниками, раздобыла целый чемоданчик шрифта, и наша типография заработала. Пришлось мне свести знакомство и с предателем Геером, кот. чинил у меня на квартире 4 бомбы, при­ везенные из Луганска. Они хранились у меня. В августе ездила в Ейск к Луке Колегаеву за деньгами для Н. В. За ними, так же как и за снарядами, приезжал в Ростов Герман Александро­ вич Лопатин. Как известно, приезд Лопа­ тина объединил в России враждующие направления. Он занялся собиранием Н. В.