* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

293 Россия. 294 ским «полицейским социализмом», на­ правленная против социал-лемократической пропаганды в ее «российской» и «бундовской» организациях и пытав­ шаяся противопоставить ни свои ярабочие союзы» и «еврейскую независи­ мую рабочую партию» (1901 —1902), не смогла увлечь на путь «благонаме­ ренного» профессионализма рабочей массы, но была сметена этой пос­ ледней в ее бурном потоке. Таким обраном, в то время как буржуазия еще только собирала свои нестройные ряды для предстоящей борьбы, партия революционного пролетариата уже была налицо. (См. ниже —револю­ ционное движение в Р . , гл. X V ) . Образование новой революционной идеологии, теено связанной с лвижением трудовых масс, должно было послужить общему подъему общест­ венного движения. Это сказалось, как мы видели, на оживлении либераль­ ной оппозипии. Прежде чем россий­ ский пролетариат успел выявить свое подлинно-революционное лицо, либе­ ральная и радикальная буржуазия, несомненно, в известной мере готова была опереть свою фронду на одечи рабочего движения в надежде без социальной революции, за его счет добыть себе вожделенную «конститу­ цию». Она не прочь была запугивать правительство «кровавым призраком» революции, боясь сама верить в ее возможность, и поэтому готова была подняться до пафоса «революцион­ ной» фразеологии, организуя демон­ стративные выступления против «са­ модержавия». Но гораздо в большей мере отмеченный выше факт должен .был повлиять на мелкобуржуазную интеллигенцию, для которой теперь открывался, наконец, выход из того тупика, в какой она уперлась в пе­ риод торжества упадочных настрое­ ний и блужданий в поисках нового «спасающего догмата». Эта демокра­ тическая, деклассированная трудовая нтеллигевция, ч роли «мыслящего пролетариата», еще недавно мирно сотрудничавшая с «либералами», те­ перь решительно поворачивает в сто­ рону революционной идеологии. И это прежде всего сказывается в движе­ нии учащейся, гл. образом универ­ ситетской молодежи, которая в на­ чале 90-х гг. начинает оживать и с жадностью усваивать новые идеи и прежде всего философию марксизма. Этому в значительной мере содей­ ствует и то оживление в развитии положительного научного знания, ко­ торое наступило со второй половины X I X ст. под влиянием промышленного переворота пореформенной, эпохи. Если до середины X I X в. русская национальная наука представляла, по словам одного из ее историков, «об­ ширную пустыню с редкими, неболь­ шими оазисами», то объяснялось это всем строем феодально-крепостниче­ ского .уклада дореформенной Р., где преобладали учения идеалистической философии и «литературные» (эстечические) интересы, точные ж е науки почти вовсе не находили почвн для своего развития. Научные учрежде­ ния и ученые были наперечет и влачили весьма печальное существонание. Лишь с 60-х гг. у нас начи­ нается эра «положительных», «реальвых» знаний. Естествознание и есте­ ственно-научный материализм впервые получают толчоц для своего широ­ кого развития, выливаясь, в конце концов, в популярное общественное течение, возглавляемое Писаревым и получившее. по по чину Тургенева, характерную кличку т. н. «нигилизма», или базаровщилы. Целый ряд перво­ классных и выдающихся ученых вы­ ступает теперь, полагая основы рус­ ской науке и создавая целые науч­ ные школы. Блестящее развитие получают науки химические, благоларя трудам Зинина, Бутлерова, Мен­ делеева— автора классических «Ос­ нов химии» и творца периодической системы элементов, а также Мен1036-V*