* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

273 Россия. 274 которая в последнем счете выроди­ вления известного обращения ясно­ лась в «абрамовщину» (см'. I , 59), воз­ полянского проповедника «Так что же водившую в «панацею» пропаганду нам делать?» (1884), временно с «поотепеновотва» и «малых дел» на новой силой увлекает растерявшуюся «ниве народной», стремясь таким пу­ интеллигенцию на путь «непротивлен­ тем (по словам Ленина) «заштопать», ства» н личного «спасения», куда ее «улучшать» положение крестьянства уже тянуло с конца 70-х г.г. И среди при сохранении основ современного наступивших «сумерек» и общего общества». И в то время как Кары- застоя, к а к последняя судорога уми­ шев, В. В. и их единомышленники рающей в эмиграции «Нар. воли», пытались в том же направлении, в гибнут последние ее приверженцы союзе с Н. Михайловским, Ник. — оном в тщетной попытке повторить роко­ и др., обосновать «особый путь» вое «1-е марта» в 18S7 г. (терро­ исторического развития Р . в обход ристическая фракция Лукашевича — якобы мертворожденного русского к а ­ А. Ульянова). питализма, публицист «Недели», про­ Вместе с окончательным отмира­ возгласившей эру «реабилитации дей­ нием этой некогда столь яркой по­ ствительности», Юзов-Каблйц, в своих лосы в истории русской обще­ полемических «Основах народниче­ ственности и культуры, окончательно ства» (1882 —1893), отрешившись завершается и классический период от былых своих «увлечении», громил дворянской литературы, столь четко интеллигенцию за ее стремление на­ отмеченный господством романа. вязать народу «чуждые» ему формы В 1883 г. сходит в могилу, дорисовав быта. Н а борьбу против революцион­ свои последние «Старые портреты»ной интеллигенции, окончательно раз­ (1881) и набросав проникнутые глу­ громленной, и «заразы» социализма бочайшим пессимизмом «Стихотворе­ с новым ожесточением выступил ния в прозе» (1882), И. С. Тургенев; Катков, открывший на страницах далеко отбрасывает свое художе­ «Московских Ведомостей», с их мо­ ственное перо «великий писатель нополией «свободы» слова, настоя­ земли русской», Л. Н. Толстой, не щую травлю этой интеллигенции и внемлющий предсмертному призыву т а к называемых освободительных з а ­ автора «Отцов и детей»; умолкает пето в эпохи реформ. Об руку с ним и певец Обломовки. Почти одно­ идут такие лица, как проф. Б , Н . Чи­ временно гибнут в расцвете моло­ черин, знакомые уже нам «консер­ дости: В. Гаршин (1888), пода­ ваторы с прогрессом», энергически вленный сознанием бессилия челове­ апеллировавшие теперь к «твердой ческой личности, этого «пальца от власти», и эпигоны славянофильства, ноги», и ее бесплодных устремлений в лице И. Аксакова, Данилевского, к «свободе» в мире, где торжествует Леонтьева окончательно солидари­ безраздельно «зло» («Трус», «Attalea зовавшиеся с «кащеем бессмертным» princeps*, «Красный цветок»), а е щ е реакции трех царствований, К. По­ ранее С. Надсон (1886), в унисон бедоносцевым, доведя в этом смысле с ним пропевший свои скорбные песни свою реакционную пропаганду и фи­ о победе смерти над жизнью и «под­ лософию до последнего предела. В вигах» Герострата, которым обречен т о ж е время кающиеся дворяне, в человек («Наше поколенье», « И з лице своего последнего величайшего тьмы времен», «Завеса сброг>ена», представителя Л . Толстого, реши­ «Умерла моя муза»). Оба они пали тельно сходят с арены общественной жертвой окружающей их безотрадной борьбы, и «толстовство», после поя­ атмосферы, «когда—по словам Н е к р а -